Трави трассу!
Шрифт:
– Но как?
Брайди рассмеялась.
– Наша магия сильнее, чем их машины.
– Наша магия?
– Да, Уилл, ты должен мне помочь. Никто другой этого не сможет. Я избрала тебя моим супругом, и теперь вместе мы сможем побороть римлян и их дороги. Мы с тобой можем уничтожить все это, – она вновь глянула за окно. – И снова покрыть землю деревьями. Мы можем обратить вспять магию дорог, выпустив на волю силу земли. Но нам надо спешить, через два дня они планируют разрушить ваши дома, и проложить последний участок своей великой Восточной дороги.
Два дня. У Уилла упало сердце. Что
– Не бойся, Уилл, – ворвался в его отчаяние голос Брайди, – мы можем многое успеть и за один день. Ты сможешь поговорить с людьми по своим говорящим костям, объяснить им, как нам помочь, – горелым концом спички она нарисовала на клочке бумаги простую на вид руну. – И мы тоже можем проводить через себя силу, чтобы направлять нашу магию, Уилл. Если ваши художники смогут начертать эту руну на дорогах римлян, она станет проводником магии, сама будет содержать ее, так что большинство невинных не пострадают.
– Большинство невинных?
– Да, потому что для того, чтобы магия стала действенной, понадобится жертвоприношение.
– Человеческое жертвоприношение? Нам придется кого-то убить?
– Не одного, а многих. И не мы, а ты – только ты.
– И сколько в точности?
– Ты должен принести в жертву одну тысячу человек до того, как наполовину состарится день.
Уилл со смехом рухнул на матрас.
– Этого я не смогу. Я никогда раньше не убивал невинных людей. Кроме того, полиция сядет мне на хвост после первого или второго жертвоприношения, и к полудню я окажусь в камере избитый до смерти.
– Тысяча римлян или…
Уилл поднял обе руки, чтобы на мгновение заставить замолчать Брайди. Его озарила идея. Небоскреб «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД». Разве там не работает тысяча или более человек?
– Послушай, Брайди, все римляне трудятся в одной башне, во всяком случае, менеджеры… конторские служащие… писцы. Но как мне разрушить целое здание и при том быстро, чтобы ни один из них не сбежал? Пожар – это будет слишком медленно. Они все выберутся.
– Только не с этим, – отозвалась Брайди, протягивая ему драконий амулет, который до того висел у нее на шее на плетеном кожаном шнурке.
– Какой в этом толк? – с отчаянием спросил Уилл. – Мне не нужна защита от драконов.
Брайди рассмеялась.
– Ах, Уилл. Тебе столько всего еще надо узнать. Это не защищает от драконов. Это их приманивает. Если положить амулет в льняной мешочек, который был пропитан кровью девственной жрицы, он пробудит всех драконов в Северных землях. И они будут в гневе, поскольку они не любят, чтобы их будили. И они захотят отомстить за пролитую кровь своей жрицы. Где бы ни был этот амулет, они отыщут его и уничтожат это место своим огненным дыханием. Положи его в башню этих римских писцов, о которой ты говорил, до заката, и на следующее утро драконы спалят ее дотла.
Великолепно, подумал Уилл, осталось только найти девственную жрицу.
– Ты найдешь ее, – вмешалась в его раздумья Брайди, протягивая ему древнюю подвеску. – Ты уже ее знаешь.
Уилл с восхищение разглядывал тонкую работу талисмана, лежащего у него на ладони. Теперь он понимал, что этому предмету столетия, если не века, и
Внезапно ему все стало ясно. Простыни делают из льна, и когда они трахались вчера, все простыни были в крови. Во имя всего кельтского пантеона он надеялся, что она еще не затолкала эти простыни в стиральную машину. И даже если ему удастся раздобыть их, как подбросить кровавый талисман в небоскреб «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД»? Он решил, что через этот мост он прейдет, когда до него доберется…
Мысли его бежали вскачь, но снова их прервала Брайди.
– Уилл, мне нужно идти. Появление в этом облике требует от меня слишком много сил. Я должна сохранять силы, если мы станем творить магию вместе. Я увижу тебя послезавтра. Еще до полудня.
– Не уходи! – Уилл внезапно почувствовал себя потерянным.
– Я должна. Через два дня мы будем вместе, ты найдешь меня вон там, – она указала за окно на гигантскую стройку, тянувшуюся на несколько миль к Ист-энду. – До свиданья, Уилл.
Привстав на цыпочки, она поцеловала его в губы. Потом в комнате потемнело, и Брайди отступила в тени.
Уиллу показалось, он слышит клацанье когтей по деревянной лестнице за стеной комнаты Трины, но, подбежав к открытой двери, он ничего не увидел. Печально вернувшись в комнату, он подобрал оставшийся лежать возле матраса клочок бумаги, на котором Брайди нарисовала свою руну. Воспроизвести ее будет несложно. Она напоминала стрелу, опушенную острием вниз, причем острие покоилось на стыке черточек в заглавной букве «Т» – совсем простая пиктограмма дерева. Так много следовало запомнить! Но она сказала, что руну следует нарисовать вокруг тех мест, где будет твориться магия. Глядя в окно на просеку голой земли, Уилл обратил внимание на высокое заграждение вокруг стройки. Если бы нанести на него руну из пульверизаторов…
Услышав, как в двери поворачивается ключ, Уилл сбежал вниз, чтобы посмотреть, кто вернулся в сквот. Это были Джим и Лиз.
– Привет! – крикнул им Уилл с лестничной площадки.
– Привет, Уилл. Ты только погляди на это, мужик! – возбужденно прокричал Джим.
Он протянул спустившемуся Уиллу плакат формата А4. Плакат гласил; «АВТОТРАССЫ 4 ЮНАЙТЕД – ЖИВОТИКИ НАДОРВЕШЬ!». Ниже под огромной физией Фаркуса над грудой дымящихся какашек жирным шрифтом шла надпись: «УТРИСЬ, ФАРКУС!»
Троица зеленых едва животы не надорвала от смеха.
– Это ж чертовски здорово, мужик! – сказал, отсмеявшись, Уилл. – И фотки хорошо вышли. Погляди только на выражение его лица!
– Джим считает, они попытаются объявить, что это фотомонтаж или сгенерированная компьютером картинка, – сказала, внезапно посерьезнев, Лиз.
– Ну, в прессу вот-вот попадет вагон других фотографий с той же пленки, так что едва ли им кто поверит.
– Сейчас должна прийти Шэрон. Мы ей дадим пару сотен на раздачу.
– Круто, – отозвался Уилл. – Ах да. Думаю, у нас есть способ остановить строительство дороги, пойдем вниз, я вам о нем вкратце расскажу.