Траун. Измена
Шрифт:
Ва’нья на мгновение прикрыла глаза.
— Спасибо. Будем оба надеяться на лучшее и делать все, чтобы до этого не дошло.
— И то правда. — Илай ободряюще коснулся плеча девушки, начал отстраняться…
И остановился, когда она потянулась и схватила его за руку. Несколько мгновений она сжимала его ладонь, и молодой лейтенант почувствовал, как напряжены ее мускулы и как холодна кожа. Затем Ва’нья отпустила его и слегка наклонила голову.
— Спасибо, — снова поблагодарила она.
— Лейтенант Илай’вэн’то! —
— Есть, адмирал. — В последний раз прикоснувшись к плечу Ва’ньи, Илай пересек мостик в обратном направлении.
Ар’алани ждала его.
— Она рассказала вам о своих страхах и своей просьбе? — пожелала знать адмирал.
Илай пристально посмотрел на нее, гадая, что именно ей известно. Но лицо Ар’алани ничего не выражало.
— Да, рассказала.
— И у вас есть ответ на то и другое?
Лейтенант сглотнул. Да, ей известно. Известно все. И если сознаться уже просто в том, что он морально готов пойти на преступление, которое карается смертью…
— Да, адмирал, — сказал он. — Есть.
Несколько мгновений Ар’алани смотрела ему в глаза, потом перевела взгляд на панель индикаторов.
— Так будьте готовы, лейтенант. И давайте надеяться, что гранд–адмирал Митт’рау’нуруодо так же хорошо подготовился к своей битве, как мы к нашей.
Илай кивнул:
— Он подготовился, адмирал. Он всегда подготовлен.
— Хорошо. — В последний раз взглянув на него, Ар’алани вернулась к своему креслу.
Илай проводил ее взглядом. «Она сегодня может умереть». Черная мысль заползла в сердце. Она может умереть. Ва’нья может умереть. Но если они и умрут, Илай был полон решимости сделать все, чтобы их гибель не оказалась напрасной.
И чтобы они умерли не одни.
— Это безумие, — выпалил Савит. В его голосе и выражении лица чувствовалось недоумение.
Его пальцы все еще сжимали руку Ронана, впиваясь в плоть. Но сейчас тот ничего не замечал.
Потому что это и впрямь было безумие. В одиночку «Химера» не могла одолеть четыре звездных разрушителя. Чисто математически. Ронан знал это, знал Савит, и наверняка знала коммодор Фейро.
И все же «Химера» не только продолжала надвигаться на них, но даже выпустила эскадрилью СИД-истребителей.
Неужто Фейро блефовала? Это было единственным объяснением.
Но она была всего лишь коммодором, тогда как Савит — гранд–адмиралом. Их разделяла пропасть не только в званиях, но также в опыте и профессиональной эрудиции. Савит распознает блеф, и за сумасбродство Фейро заплатит весь экипаж «Химеры».
— Почему вы считаете, что это безумие? — осведомился Траун. В противоположность Савиту, он был совершенно спокоен. — Вы не верите, что я могу вас победить?
Из груди Ронана рефлекторно вырвался
— Наверное, вы могли бы победить меня один на один, — настороженно ответил адмирал. — Но здесь четыре на одного. А сами вы не на «Химере».
— Ваше утверждение подразумевает три момента, — начал перечислять Траун. — Во–первых, что ваши капитаны отвергнут доказательства, собранные против вас. Во–вторых…
— Нет у вас никаких «доказательств», Траун, — прервал его Савит. — Одни намеки, домыслы и инсинуации. Мои капитаны достаточно сообразительны, чтобы разгадать ваши фокусы.
— Во–вторых, — продолжил инородец, — вы полагаете, что я вас не знаю.
Савит нахмурился:
— И что бы это могло значить? — Тут морщины на его лбу разгладились. — Ах да. Точно. Ваш знаменитый способ изучать врага через искусство. К несчастью для вас, я не владею никакими произведениями искусства, а те, что находятся в моем семейном особняке, были подобраны моими родителями. Или вы полагаете, что я учился тактике космического боя у любимого галериста моего отца?
— В-третьих, у вас три звездных разрушителя, а не четыре, — заключил Траун, не обратив ни малейшего внимания на остроту.
Савит фыркнул:
— Как, на вашем флоте считают иначе, чем мы?
— Под рукой у вас только три, — пояснил Траун. — Вы решили не вовлекать «Предвестник» и капитана Пеллеона в это противостояние.
Пальцы Савита на мгновение сжались вокруг руки Ронана, затем расслабились.
— Пеллеон — абсолютно преданный офицер.
— Согласен, — сказал Траун. — Но предан он Империи, а не лично вам.
Ронан сделал глубокий вдох. Траун ошибался. Настало время положить этому конец.
— Ладно, поговорили — и хватит, — объявил замдиректора. — Покончим с этим здесь и сейчас.
— Вы не согласны с тем, что преступления гранд–адмирала Савита необходимо расследовать? — уточнил Траун.
— Конечно, согласен, — ответил Ронан. — Но они не стоят того, чтобы из–за них гибло множество хороших людей. Ну украл он несколько турболазеров — что с того? «Звездочка» переживет, невелика потеря.
— То есть нарушение присяги и государственная измена для вас ничего не значат? — настаивал инородец.
— Вы сами собирались простить его прегрешения, если бы он отправился вместе с вами бить грисков, — заметил замдиректора. — Чем мое предложение отличается от вашего?
— Разница в том, что я не намеревался прощать его прегрешения. Я лишь предложил способ уравновесить его деяния, когда дойдет до оглашения вердикта.
У Ронана дернулась губа. Как будто Савит согласится на такое невыгодное предложение. Правильно он сам сказал: Траун ничего не смыслил в политике.