Транзит
Шрифт:
– Шестиногого кролика. Он кроликоподобный. А еще тут водятся носорогоподобные, крокодилоподобные, собакоподобные и так далее, и так далее...
– Удобно и понятно, - улыбнулся Авери.
– Но как ты назовешь увиденного Мэри греческого бога? Между прочим, у нас нет карточки, объясняющей, кто он и на что пригоден.
– Очень просто, - не смутилась Барбара.
– Он или суперподобен, или сексоподобен, - она захихикала, - в зависимости от вашего пола, вкусов и того, что он с вами делает.
– Я надеюсь, - серьезно ответил Авери, - что он ничего
– Существует, - мрачно сказала Мэри, - можете не сомневаться.
– Она содрогнулась.
– И чего вы только о нем напомнили.
– Дорогая моя, - воскликнул Том, - мы с Ричардом будем защищать твою девственность до последней капли виски... Господи, как я устал! Это все, наверно, морской воздух.
– Приставка "подобный", мне кажется, подойдет, - решил Авери.
– Во всяком случае, пока. Между прочим, наша первоочередная задача - как следует запомнить все картинки и выучить надписи под ними. От этого может зависеть, выживем мы тут или погибнем... Касательно последнего: замечания Тома. Может, вам троим спать пойти? По-моему, неплохая идея. День был довольно тяжелый.
– Нам троим?
– нахмурилась Барбара.
– А ты чем займешься?
– Буду нести вахту и поддерживать огонь. А через пару часов разбужу тебя. Ты подежуришь и поднимешь Тома. Таким образом, Мэри достанется, как я надеюсь, утренняя смена.
– Отправиться на покой... милая и почти святая мысль - если, конечно, речь идет о кровати в Первом Восточном. Спальный мешок и палатка почему-то не наполняют меня таким же энтузиазмом. Однако, оказавшись на Марсе, надо вести себя как маленькие марсиане. Спокойной ночи всем... Если Барбара не против, я бы прихватил с собой посошок на дорожку.
Он плеснул себе в стакан приличную порцию виски.
– Да, кстати, - поинтересовался Авери, - в ваших сундуках есть какие-то личные удобства... ну, как сигареты у меня, или виски у Барбары?
Свой вопрос он адресовал Тому, но первой ответила на него Мэри.
– В моем, наверно, килограмм пятьдесят конфет, - призналась она.
– Я и правда ела их довольно много, но...
– даже в свете костра было видно, как она покраснела.
Авери перевел взгляд на Тома.
– Извини, старина. В моей маленькой коробочке нет ничего, что мы могли бы есть, пить или сосать. Все удобства, какие есть, - исключительно личного характера... Предполагая, конечно, что принципы невмешательства в личную жизнь, свойственные цивилизованному обществу, действуют и в нашей группе... Приятных сновидений, - и с этими словами Том скрылся в палатке.
Авери был заинтригован. В голосе Тома чувствовалось напряжение. А если добавить к этому странное замечание о "личной жизни", складывалось впечатление, что Том хочет что-то скрыть. Но в той ситуации, в которой они оказались, ничто не может оставаться тайным. Рано или поздно все всплывет наружу. Скоро, даже слишком скоро, они на собственной шкуре познают все сильные и слабые стороны друг друга, взаимные привязанности
Следующей сломалась Мэри. А вслед за ней отправилась спать и Барбара. Его спутники находились от него всего в нескольких ярдах, и однако, Авери почувствовал себя восхитительно, блаженно одиноким.
Он немного дрожал - от холода и удовольствия. Он подбросил дров в огонь и уселся поудобнее. Возможно, следует выйти из лагеря и посмотреть вокруг, не собирается ли кто-нибудь на них напасть. Но Авери тут же отказался от этой мысли. Ночь была такая темная, что в стороне от костра он ровным счетом ничего не увидит. А сам при этом станет прекрасным объектом для нападения. Нет уж, лучше сидеть и не рыпаться, положившись на изгородь и костер.
Погруженный в свои мысли и воспоминания, Авери просидел у костра, наверно, минут сорок пять, когда вдруг услышал шорох. Это Барбара, накинув на голое тело рубашку и натянув слаксы, вылезала из палатки.
– Не могу уснуть, - прошептала она.
– Я пробовала и так, и этак ничего не помогает. Мэри-то уснула без проблем. Дрыхнет, словно дома.
– Может, ты выпила слишком много виски, - тоже шепотом предположил Авери.
– Или мало, - улыбнулась Барбара.
– Ричард, мне чертовски одиноко. Сделай любезность, подержи меня за руку. Это все, что мне сейчас нужно.
Авери посмотрел на нее. Затем нежно обнял за плечи и притянул Барбару к себе. Со вздохом облегчения она прижалась к нему. Так они и сидели, обнявшись...
– Подумать только, - наконец прошептала Барбара, - что делает контакт с другим человеком... я имею в виду реальный, физический контакт. Десять минут назад я дрожала, словно туго натянутая струна, а теперь расслабилась...
– Но не слишком, я надеюсь.
– Нет, не слишком, - отозвалась Барбара, глядя на него как-то странно.
– Все еще только начинается, и мы должны быть чертовски взрослыми, так?
Авери не нашелся, что на это ответить, а Барбара только еще крепче прижалась к нему. И эта близость давала ему самому ощущение безопасности, словно где-то внутри медленно раскручивалась сжатая спираль пружины. И еще удивительнее (и приятнее), что никакие сексуальные устремления не заслоняли этого чувства близости и взаимной необходимости...
– Может, пойдешь обратно спать?
– спросил он через некоторое время.
– Нет уж, спасибо, - пробормотала она.
– Это куда лучше сна.
Так они и сидели долгие, долгие часы, не разговаривая, почти не думая, просто наблюдая за огнем и слушая странные и таинственные звуки ночи, накладывавшиеся на постоянный, неумолчный шорох морского прибоя.
10
Ночь прошла совершенно спокойно. Две луны, одна чуть больше другой, светящимися воздушными шарами плыли в усыпанном звездами небе. Но вот, наконец, красное солнце, удивительно похожее на земное, высунулось из-за верхушек деревьев...