Трагедии. Сонеты

Шекспир Уильям

Яго. Прекрасно.

Родриго. Тебе сказано, что совсем это не прекрасно! Я пожалуюсь Дездемоне. Если она вернет мне драгоценности, я откажусь от своих притязаний и искуплю их раскаянием. Если нет, я сдеру с тебя полностью их стоимость.

Яго. Вы кончили?

Родриго. Да. Все это будет исполнено.

Яго. Ага! Задело за живое! Вот это я понимаю! Теперь я буду о тебе лучшего мнения. Руку, Родриго! Ты сказал правду. Все правда, до последнего слова. И при всем том никто бы не мог постараться для тебя лучше, чем я.

Родриго. Что-то не видно.

Яго.

И опять твоя правда. Не видно. И ты прав, что не веришь мне. Но давай говорить прямо, Родриго. Если ты действительно то, чем показался мне сейчас, и у тебя есть сила, отчаянность и удаль, выкажи их сегодня ночью. Если в следующую Дездемона не будет твоя, можешь зарезать меня на улице или прикончить как тебе угодно.

Родриго. Да, но что ты предлагаешь? Это осуществимо? Приведет ли оно к чему-нибудь?

Яго. Чрезвычайным приказом из Венеции Кассио предложено сменить Отелло.

Родриго. Это правда? Тогда, значит, Отелло и Дездемона уедут назад в Венецию?

Яго. Нет. Он едет в Мавританию и увезет с собою Дездемону, если только не помешает какая-нибудь непредвиденность. Например, можно было бы вывести из употребления Кассио.

Родриго. Что это значит?

Яго. Это значит, что его надо сделать неспособным занять место Отелло, размозжив ему голову.

Родриго. И ты это предлагаешь мне?

Яго. Да, если ты себе желаешь добра. Сегодня он ужинает с одной девчонкой, я тоже к ним пойду. Он еще не слыхал о своем повышении. Хочешь подстеречь его? Тогда я устрою, что он пойдет домой между двенадцатью и часом, а ты напади. Я буду поблизости и подоспею. С двумя ему не справиться. Что ты разинул рот? На улице я представлю тебе такие доводы в пользу его смерти, что ты сочтешь своим долгом убрать его. Я опаздываю на ужин. Идем.

Родриго. Идем. Послушаю, что ты скажешь.

Яго. И ты согласишься, что я прав.

Уходят.

Сцена третья

Другая комната в замке.

Входят Отелло, Лодовико, Дездемона, Эмилия и свита.

Лодовико

Пожалуйста, не надо провожать.

Отелло

Позвольте, нет. Мне хорошо размяться.

Лодовико

Сударыня, спасибо за прием. Спокойной ночи.

Дездемона

Вы наш гость желанный.

Отелло

Итак, идем? О Дездемона!

Дездемона

Да?

Отелло. Тотчас ложись в постель. Я сейчас приду. Отпусти Эмилию. Слышишь, сделай это.

Дездемона. Хорошо, господин мой.

Отелло, Лодовико и свита уходят.

Эмилия

Ну,

как дела? Он с виду стал добрей.

Дездемона

Он говорит, пройдет ко мне с прогулки, Велел мне лечь и отпустить тебя.

Эмилия

И отпустить меня?

Дездемона

Так он желает. Поэтому достань ночной наряд, Простись со мной, Эмилия, и выйди. Перечить нам теперь ему нельзя.

Эмилия

Он лучше б в жизни вам не попадался.

Дездемона

О, что ты! Нет, я так его люблю, Что даже эти резкости, упрямство, — Вот тут, пожалуйста, мне отстегни, Спасибо! — для меня имеют прелесть.

Эмилия

Постель я застелила тем бельем, Как вы просили.

Дездемона

Если бы случилось, Что я из нас бы первой умерла, Ты в эту простыню меня закутай, Как в саван.

Эмилия

Перестаньте! Это вздор!

Дездемона

У матери моей была служанка Варвара. Друг ее, гулявший с ней, Был ветрогоном и Варвару бросил. Была у ней излюбленная песнь, Старинная, под стать ее страданью, Про иву, с ней она и умерла. Вот эта ива у меня сегодня Весь вечер не идет из головы. Вот словно сяду, подопрусь рукою, И, как Варвара, затяну. — Скорей.

Эмилия

Достать ночное платье?

Дездемона

Нет, не надо. Еще вот тут булавку отколи. Неплох собою этот Лодовико.

Эмилия

Красавец!

Дездемона

Интересно говорит.

Эмилия. Я знаю одну даму в Венеции, которая босиком спаломничала бы в Палестину за одно прикосновенье его нижней губы.