Товарищ жандарм
Шрифт:
Появление джипа вызвало сенсацию.
Прежде чем они попытались разбежаться, Осташев накричал на них и приказал возвращаться обратно и держать язык за зубами.
Выехав на дорогу, где я смог более или менее развить скорость до сорока-тридцати километров в час, мы с генералом под классическую музыку, флэшка с которой у меня имелась, с максимальным комфортом для этого времени поехали обратно в усадьбу графа Осташева.
Глава 3
Какая жалость, что я не художник. А то написал бы картину «Прибытие джипа в поместье». Такие удивленные физиономии я еще никогда
Конечно, никто не пробовал ее трогать, но вот народа вокруг сарая прибавилось, и особенно вездесущих мальчишек. Открыв окно, я с удивлением услышал разговоры про «золотую повозку, которая сама ездит».
Рывком поднявшись с кровати, уже привычно провел рукой по стоящему рядом карабину, который всегда теперь был на расстоянии вытянутой руки. Умывшись с помощью расторопного и говорливого парнишки Тимохи, я натянул камуфляж, оставил на бедре тактическую кобуру с ПМом и повесил на плечо карабин со сложенным прикладом, пошел в гостиную, где меня ожидал генерал.
Там ждал обильный обед, ну честное слово, мне здесь начинает нравиться. Окинув мой наряд и особенно камуфляжную куртку навыпуск и карабин на плече, граф иронично ухмыльнулся, но промолчал. Через десять минут, когда я пытался есть с аппетитом, не чавкать и думать о будущем, Осташев, вытерев губы салфеткой, показывая, что для него обед закончен, пытливо посмотрел на меня и коротко спросил:
— Ну-с, Александр Владимирович, какие у вас планы на будущее?
Я, ожидавший этого вопроса, решил его чуть осадить:
— Вам на каком уровне? На тактическом, на стратегическом или так, на ближайшие десять минут?
С моей стороны это выглядело несколько по-хамски, но и вопрос был с подковыркой. А генерал, жучара, внимательно наблюдал за мной из-под кустистых бровей, опять на устойчивость и податливость проверяет.
— Вот это бы и хотел обсудить, Александр Владимирович. Что вы собственно хотите делать? Уж простите меня старика, но вы никак не похожи на пламенного юношу, озабоченного судьбой Родины.
— Так оно и есть. Спасать мир — неблагодарное занятие. Знаете, как оно говорится: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Просто как-то страшновато заниматься корректировкой истории, вдруг будет еще хуже.
— Конечно, я об этом тоже думал, но то, что вы мне сообщили, чудовищно, и мой долг русского офицера — постараться избавить Отчизну от такой участи.
— Ну так и я не против, но для меня сейчас главное — легализоваться. Иначе все мои попытки будут обречены, и, скорее всего, это закончится
— Вы уже думали над этим, Александр Владимирович? Сдается мне, что о вашем необычном появлении вскоре уже будет судачить вся губерния.
— Да уж, о какой-либо конспирации уже поздно говорить — засветился я знатно, но и тут можно найти свои плюсы.
— Какие же? Вы что-то придумали? Изложите свои соображения, а то мне в голову приходит пока только роль иностранного инженера русского происхождения…
Видимо, его этот разговор начал забавлять. Как мне показалось, энергичному дедку до чертиков надоела тихая размеренная жизнь помещика из глубинки и просто не хватало соответствующей цели и экстрима.
— В общем-то вы правы, Павел Никанорович. Основное предположение — я никогда не смогу себя выдавать за местного. Тут и незнание языка — мы с вами и так с трудом общаемся, я часто вас не понимаю, и вы можете только догадываться о смысле многих словечек. Незнание реалий жизни — на любой мелочи спалюсь с ходу, и смысл при таком раскладе выдавать себя за местного? Это только насторожит всех вокруг и заставит обратить самое пристальное внимание на мою скромную персону. Так что вы абсолютно правы, придется разыгрывать приезжего гостя-инженера со множеством странностей, объясняемых его заграничным воспитанием. Поэтому я буду продолжать расхаживать в своей пятнистой форме, с карабином и пистолетом, чудить, как это принято на Диком Западе в Америке, а потом, по мере того как буду «изучать» местные обычаи, переоденусь и начну вести нормальный светский образ жизни.
Во время моего монолога граф Осташев смотрел на чашку с чаем и задумчиво играл серебряной чайной ложечкой.
— В этом есть смысл. Вы в несколько иной форме выразили мои соображения. Но есть одна проблема.
— Какая?
— У вас нет никаких документов, подтверждающих личность и тем более факт пересечения границы.
— Я надеялся, что у вас есть возможность решить этот вопрос, поэтому и пришел к вам.
— Это не так-то легко. Вы какие языки знаете?
— Английский, но настолько слабо, что никак не смогу сойти ни за англичанина, ни за американца.
Его аж перекосило.
— И все?
Это было сказано таким тоном, что мне стало немного стыдно за свое образование. Он от возмущения бросил на стол чайную ложку, та со звоном ударилась о фарфоровый чайник и упала на пол.
— Хорошо, я подумаю.
— Это еще не все. Есть еще один момент, который я хотел бы осветить.
Генерал вопросительно глянул на меня.
— Свидетелем моего появления были крестьяне: ваши, которые помогали в прокладке пути, и те, кто проживает рядом с тем лесом и прибежали поглазеть на нашу возню. Они по-любому будут болтать языком, и, несмотря на ваш запрет, скоро вся округа будет знать про джип и мое появление. А там и ваши соседи-помещики узнают и начнут интересоваться. По моим скромным подсчетам, через два-три, ну четыре дня к моей скромной персоне проявят самый пристальный интерес местные органы правопорядка.
— Тут можете не волноваться, Александр Владимирович. Полковник Маркелов, городничий нашего уезда, мой старый знакомый еще по турецкой кампании. Наверно, придется к нему наведаться…