Товарищ Торин

Михнегер Егор

Ох! Ай-яй-яй! Мне прямо больно на это смотреть! Один из орков выставил руку в сторону, поймав личико бегущей эльфиечки на предплечье. Из-за инерции её аж перевернуло вверх ногами! Похоже, изящный носик и несколько зубов сломаны, всё лицо Врунеллы в крови!

Орки не проявляют к даме никакого сочувствия. Выхватив трудознамя, они вновь образовали плотный строй вокруг своего знаменосца и бегут уравнивать счёт. Как всё это бесчестно! Подонки! Зеленокожие вырод…

Два два! Мы видим, как Врунеллу выносят с поля, девушка не может продолжать игру. Эльфийки

высказывают судье своё недовольство грубым поведением орков, но Коллин считает, что всё строго по правилам. Равноправие, равенство, справедливость, какие-то другие словечки из репертуара сказок для бедных — всё, как вы просили, дорогие мои жители западных островов.

Матч продолжается. Не знаю, как по мне, зеленокожие могли бы всё-таки проявить некое снисхождение… Ох! Что, опять?! Остановите этот беспредел, эти монстры всех девок испортят! Три два в пользу орков.

Мда, рыцарские идеалы — это точно не про зеленокожих товарищей.

Четыре два! А ведь всё так хорошо начиналось…»

* * *

— А-а-а-а-а! Больно-о-о-о-о! Ма-а-а-ма-а-а! — голосил пытаемый орк, обвиняемый в организации массовых беспорядков на играх по трудознамени.

Один из охранителей прекратил прижигать орку пятки, дал сигнал напарнику продолжить допрос.

— Ещё раз спрашиваю, зеленожопый, кто участвовал с тобой в провокациях на этой и прошлой игре «Секир-Башки»? Какова была конечная цель заварушки? Кем координировались ваши действия?

Орк быстро закивал, делая вид, что понял вопрос, но раздумывает. Лицо допрашивавшего забияку гнома вновь приобрело опасное выражение:

— Хватит тянуть время, скотина! Отвечай! Чего вы хотели добиться волнениями?

Однако непутёвый зеленокожий болельщик уже присмотрелся к мучившим его охранителям, а потому чувствовал, когда можно ещё немножечко потянуть, а когда следует ответить хоть что-нибудь:

— Да!

— Что да?

— Хотели!

Дознаватель грязно выругался, уже приготовился дать сигнал, чтобы продолжить пытки калёным железом. Но орк быстро забормотал:

— Орки должны победить! Мы пойдём на всё ради успеха команды! «Секир-Башка» чемпион!!!

Гном шумно выдохнул воздух, закатывая глаза к низкому прокопчённому потолку. Подвал, где обычно проходили допросы, был не в пример скромнее привычного размаха и роскоши Торинграда.

— Зеленомордый, мы здесь шуточки не приветствуем. С каких это пор орки стали фанатами трудознамени? До Межрасовых игр ни об одной орочьей команде никто слыхом не слыхивал!

Но пленённый орк с невероятно серьёзной мордой продолжал нести ахинею:

— Это потому что вы, гномы, нашей культурой не интересуетесь! Считаете нас тупыми животными! А у нас в Уркостане спорт очень развит. Просто мы эту игру по-другому называли, и надо было не знамя, а бабу сквозь оборону противника пронести. А бабёнка ещё и брыкалась… Ай!

Второй охранитель вновь приложил раскалённую кочергу к пятке орка:

— Нам-то не гони! Ваша возня в пыли и дерьме к игре в трудознамя никакого отношения не имеет. Суть трудознамени в коллективной борьбе, а ваше

копошение — просто повод помериться силой и потрахаться с главным призом!

Несмотря на только что перенесённую пытку, орк продолжал стоять на своём:

— Дело не в конкретных правилах, а в азарте! Мы, орки, народ заводной, если уж что-то зацепит, будем болеть всей душой!

К несчастью для бедолаги, охранителей пафосные речи и идеалы нисколько не впечатляли. Заведовавшие внутренней безопасностью гномы являлись прожжёнными циниками, верящими исключительно в корыстные цели всех окружающих от мала до велика. Есть сферы деятельности, которые необратимо трансформируют психику, и работа дознавателя была одной из таких.

— Зеленозадый, поверь, наше терпение не безгранично. Кто и зачем организует драки на стадионах? Кто придумывает ваши похабные лозунги? Отвечай! Быстро!

Не дожидаясь ответа, гном с кочергой снова стал калечить орочьи ноги. Неприятный запах палёного мяса заполнил плохо проветриваемое подвальное помещение.

— Для профилактики, чтоб впредь не лукавил, — пояснил сморщившемуся напарнику увлёкшийся прижиганием гном.

— Меня уже от этой вони тошнит, — ответил ему дознаватель. — Давай в следующий раз тиски для больших пальцев использовать, а то дышать совсем нечем.

Истязатель пожал плечами и отложил кочергу. Тиски так тиски, инструментарий у охранителей был обширный.

— Это всё стерва, — застонал вконец замученный орк. — Стерва во всём виновата! Бабища ушастая, ух! Проклятые эльфийки, вечно от них одни неприятности!

Дознаватель переглянулся с напарником:

— Стерва? Что за херню несёт этот орк?

— Дык команда у эльфиек как называется? «Эпичные Стервы»! Видать и правда, крыша на почве азарта поехала.

Орк продолжал нести какую-то несусветную чушь:

— Всё зло в мире от баб! А эльфийки всем бабам бабы! Истинно говорю вам, никогда не слушайте женщину! Или делайте всё ровно наоборот. Стерва… Все ножки мне попортили из-за неё! Ненавижу!!!

Дознаватель махнул на обвиняемого рукой:

— С этого хватит. Развяжи придурка. Пресвятая наковальня, как же я не люблю допрашивать орков! Невозможно из этого бреда хотя бы крупицу истины вынести! Стервы, бабы… А кому сейчас легко?! Меня вон, тоже моя доконала. Вечно всем недовольна! У одной соседки есть то, у другой сё, у дочки маминой подруги муженёк так вообще загляденье! Не то что ты, только всё неудачников каких-то допрашиваешь, ничего с работы в дом не несёшь.

Отстёгивающий орка от пыточного кресла гном кивал, соглашаясь с сетованиями товарища:

— Угу, понимаю тебя. Сам порой даже возвращаться домой не хочу. Как начнёт пилить, то хоть вешайся! Я давно предлагаю начальнику для допросов наших жёнок использовать. Без всякого физического насилия до смерти кого угодно замучают!

— Неплохая идейка, — согласился утомлённый дознаватель, уже прикидывающий, как составить отчёт. Ну не этот же бред про злых женщин писать?! Придётся, видимо, про орочьи традиции нечто удобоваримое сочинять.