Товарищ Торин

Михнегер Егор

Искалеченную зеленокожую тушку вручили помощникам. Гномы вышли на улицу подышать свежим воздухом.

— Кто там следующий на очереди? — спросил разочарованный беседой с орком охранитель.

— Очередной хапуга из тундры. Мы вчера не всех допросили.

Настроение дознавателя сразу улучшилось:

— Отлично! Это дело куда перспективнее. Люблю допрашивать чинуш: ломаются быстро, и всегда куча дерьма на свет вылезает.

— Ага, ещё и награды за подобные расследования частенько дают, — согласился второй. — Глядишь, может, и в звании нас повысят! Моя давно говорит, что пора мне в тёпленький кабинетик перебираться.

Лицо дознавателя

снова сморщилось:

— Давай не будем больше об этом. Мне по оному поводу весь мозг жёнка вынесла! Карьера, высокая должность, нормальный мужик и прочая мутотень. И чего бабам вечно неймётся? Не умирает ведь с голоду!

Пыточный мастер кивнул:

— Есть в словах зеленозадого доля истины. Всё зло от…

— Эй, чего это мы прохлаждаемся?! — проходивший мимо руководитель охранителей не дал двум «философам» завершить невероятно глубокую мысль.

Возможно, оно и к лучшему. На место универсального вселенского зла можно поставить всё что угодно. Женщин, власть, орков, медный таз и так далее. Но к сожалению, столь упрощённая картина мира всегда ограничена. Зло не в какой-то одной стороне нашей жизни. Зло всегда таится в конкретике.

— Всё зло от недостатка усердия! — отчитал двух гномов начальник. — Марш работать! Эх, до чего ж нынче ленивая пошла молодёжь! Вот в наше время…

Глава 20. Начало конца

Поменьше политической трескотни. Поменьше интеллигентских рассуждений. Поближе к жизни.

Владимир Ильич Ленин

Маврик нервничал. Не приходилось сомневаться, что предстоящая встреча станет для него судьбоносной. Сам товарищ Торин назначил ему приватную аудиенцию — великая честь! Историческая личность уделит простому смертному своё драгоценное время.

Формальным поводом являлось обсуждение церемонии закрытия Межрасовых игр, которая обещала стать даже масштабнее, чем парад на открытии. Однако Маврик родился отнюдь не вчера и, будучи не по годам заматеревшим политическим животным, он прекрасно понимал, что именно на таких встречах один на один обговариваются по-настоящему важные для власти дела.

В тоталитарном обществе публичная риторика выполняла сугубо парадную функцию. Несмотря на то что власть всегда подавалась под видом народной, народ на самом деле ничего не решал, обыватель выступал в роли сугубо пассивного зрителя. Гражданин имел право только поддакивать и выражать бурное одобрение принятым сверху решениям. Более того, через довольно короткое время такое право превращалось в обязанность. Каждый порядочный гражданин должен… Неважно что именно, он всегда что-то должен. И попробуй не выполни того, что якобы принято в обществе — северные пустоши ждут не дождутся прибытия свежего рабочего мяса. Народная власть всегда такая народная.

То ли дело закрытый клуб сильных мира сего, куда посторонний мог попасть разве что по очень удачному стечению обстоятельств. Вот там обсуждения шли полным ходом, хотя, по мере усиления конкретного диктатора, и эти дискуссии всё больше превращались в поддакивания. Но даже в такой ситуации близость к телу правителя являлась огромным преимуществом в аппаратной борьбе. Кто приглянётся владыке, тот место наверху и получит. Все реальные трудовые и организационные достижения были лишь поводом и прелюдией к главному акту — личной встрече с Вождём.

Ещё бы Маврик не нервничал. Такой уникальный шанс кардинально

возвыситься! Или навсегда остаться рядовым управленцем, выполняющим всю черновую работу. Он вытер ладони о подол рубахи, сглотнул.

Одёжку ему подбирал отец, кажущаяся простота наряда стоила изрядных усилий. Всякий уважающий себя лихнист знал, что товарищ Торин не приветствует роскоши, но не каждый понимал, что это отнюдь не принижает важности опрятности или стиля. И уж совсем немногие осознавали, что чем меньше в одежде аляповатых украшений, тем большее значение приобретают едва заметные взгляду детали. Форма воротника, ткань манжета, цвет и размер пуговиц, скрывающая недостатки и подчёркивающая достоинства фигуры сорочка — из подобных мелочей складывается общее впечатление. Где-то расширить, где-то сузить, где-то сознательно допустить лёгкую небрежность шнуровки — и вот перед вами не разъевшийся самодовольный чинуша, а крепкий работящий мужичок средних лет.

С причёской так вообще возились полдня. Каждая прядь волос была аккуратно вплетена в строгий узор из косичек. Каждый волосок рыжеватой бородки острижен с точностью до миллиметра. Ногти подпилены, загорелая кожа умащена душистыми маслами.

Маврик к своей свадьбе не готовился так, как вылизывался для короткой беседы с повелителем гномов! Ещё бы, ведь будущей супругой он овладел походя, а к приватной аудиенции с товарищем Торином шёл долгие годы. Да и вообще, разве может какая-то женщина сравниться с пьянящим ощущением власти? Тем паче, что когда у тебя в руках сосредоточена по-настоящему серьёзная власть, все проблемы с противоположным полом решаются одним щелчком пальца…

Наконец, из кабинета Торина вышел довольно скромного вида эльф. Несмотря на неброскость внешнего вида, его лицо показалось Маврику смутно знакомым. Он вспомнил, что уже видел пожилого мужчину на параде в честь открытия Межрасовых игр рядом с товарищем Торином. На всякий случай Маврик вежливо поздоровался, на что эльф ответил рассеянным кивком головы, пребывая в одному ему ведомых думах. Не слишком учтиво, но Маврику сейчас было не до формального обмена любезностями, следовало полностью сосредоточиться на предстоящей беседе, что он и сделал.

Карауливший у дверей кабинета гном подал человеку знак войти, захлопнув за едва перешагнувшим порог посетителем створки. Маврик вздрогнул, поняв, что час, которого он так долго ждал, пробил. Он предстал перед существом, изменившим весь мир. Предстал перед величайшим лидером, Вождём, практически Богом. Никто не мог устоять перед товарищем Торином ни на поле боя, ни в дебатах, ни в любых других видах деятельности.

Внутренне оробев, Маврик тем не менее машинально отсалютовал гному, встав по стойке смирно у стола, за которым восседал его повелитель. Сидящий на комфортном, но строгом кресле лихнист поднял на вошедшего человечка тяжёлый взгляд, внимательно осмотрел своего верноподданного.

Маврику чудилось, что владыка мира видит всю его сущность насквозь, он едва не задержал дыхание, боясь даже пошевелиться. Но похоже, внешний вид подчинённого не вызвал нареканий у гнома, на суровом лице правителя возникло подобие добродушной улыбки:

— Приветствую, товарищ Маврик. Будь добр, присаживайся, — Торин жестом великодушного хозяина предложил посетителю сесть на стул.

Первой мыслью Маврика было отказаться от приглашения и стоять словно вкопанный дальше. К счастью, несмотря на нервозность, голова продолжала работать. Инстинкт подсказывал: следует делать ровно то, что тебе говорят.