Товарищ Торин
Шрифт:
Люди. В этих он тоже уверен. Люди не подведут, слишком уж многим они обязаны гномам. Всякий раз именно бородатые коротышки — как их частенько именовали высокомерные представители других рас — освобождали человечество от ига очередной Орды. Нет, слишком свежа была ещё память о последнем рабстве у орков, за исключением отдельных представителей бывшей знати, люди с радостью склонили головы перед новым повелителем мира. Лихнизм и люди недаром начинались на одну букву.
Эльфы. Вот насчёт них Торин всегда испытывал подозрения. Хитрые, подлые, беспринципные… Всё время пытаются всеми манипулировать, проклятые кукловоды! В последний раз гномам даже пришлось заключить временный союз с Третьей Ордой, чтобы не дать вновь обвести
Теперь вот Гэльфштейн со своим долбанным Ритуалом, без которого Торину не победить время. За прибывшими в Торинград эльфийскими чародеями денно и нощно шпионили, но те никак не выдавали намерений свергнуть власть. Похоже, легендарный волшебник действительно верил, что борется с какой-то неведомой вселенской угрозой, для победы над которой во что бы то ни стало надо провести Ритуал. Для него бессмертие Вождя являлось побочным продуктом борьбы, а не целью. Торина такое отношение к собственной исключительно важной персоне, конечно же, раздражало, но давить на эльфа, сделавшего возможным мировую победу лихнизма, он, несмотря на всю свою внешнюю брутальность, побаивался. Кто его знает, какие ещё у ушастого припасены козыри. Антимагия, паровые машины, пушки, воздушные шары, дирижабли — их ведь не гениальный Торин или даже Маго Лихнун изобрёл. Пусть общественность полагала иначе, но Торин-то правду знал! С Гэльфштейна станется навести какую-нибудь смертельную порчу на лидера, который его не устроит. Проклятая магия!
Орки. С этими всё понятно. Каким идиотом надо быть, чтобы доверять зеленомордым ублюдкам?! Орков можно только заставить выполнять нужные тебе действия. Постоянно давить на них, принуждать, требовать. Зеленокожие понимают и уважают лишь силу, все остальные доводы на них не воздействуют. Товарищ Торин прекрасно это всё знал, а потому давил на орков особенно тяжёлым взглядом. Пускай дрожат, твари!
Торин поднял руку, призывая публику к тишине. Овации медленно, словно нехотя замолкали. Орки, как обычно, сигнала не поняли и принялись восторженно хлопать и кричать ещё громче прежнего. Но товарищ Торин не стал бы великим Вождём, если бы не предусмотрел балагана со стороны зеленокожих недотоварищей. Присутствующий на орочьих трибунах якобы обслуживающий персонал доходчиво объяснил зеленозадым, что пришла пора на время заткнуться. Дубинками старались орудовать незаметно…
— Товарищи! Наступил великий день открытия Межрасовых игр! — провозгласил Торин в воцарившейся тишине. — Пробил час славы лихнизма! Пришла пора насладиться плодами наших побед!
Стадион снова бурно зааплодировал, только побитые дубинками орки угрюмо нахохлились, ожидая особого приглашения.
На сей раз Торин ограничился небольшой паузой и продолжил:
— Да, всё, что вы видите в этом городе — это победа народа! Не власти, которая прежде строила себе лишь дворцы. Не одной конкретной расы, эксплуатирующей остальные цивилизации. Нет, всё это стало возможным только благодаря широкому принятию новой идеологии и объединения вокруг общей цели. Все шестерёнки огромного механизма наконец-то слаженно заработали вместе, не мешая, а помогая друг другу!
Ассоциация с шестерёнками пришлась по вкусу гномам, которые не преминули сразу выразить свой восторг. Менее продвинутые в техническом плане люди и эльфы похлопали выразительному сравнению уже без особого рвения. Орки вообще ничего не поняли, переспрашивая у таких же недоумевающих соседей, что такое шестерёнка.
— За победу полагается награда, а за хорошую работу — такой же замечательный отдых. Вы все постарались на славу: кто больше, кто меньше, но каждый как мог. Лихнизм требует от граждан выкладываться по
Услужливые соратники сразу поднесли Торину требуемый предмет с аппетитнейшей пивной шапкой из пены. Глава лихнистов поднял кружку, словно готовясь произнести тост:
— Товарищи, вас ждут почти два месяца непрерывного празднества! Отменного кушанья, обильной выпивки, бурного веселья и незабываемых представлений, которые приготовили для нас участники состязаний, лучшие певцы и ораторы! Насладитесь же чудесным отдыхом в полной мере! Настало время пива и зрелищ! Пива и зрелищ! Пива…
Откуда ни возьмись в проходах на трибунах появились пузатые бочонки с излюбленным гномьим напитком. Обслуживающий персонал споро наполнял большие деревянные кружки, разносил по рядам пивко всем желающим. Надо сказать, что кроме изнеженных эльфиек, от бесплатного угощения почти никто не отказывался.
Товарищ Торин под всеобщее ликование осушил свою кружищу, подавая пример остальным. Вытер тыльной стороной ладони пену со своей густой бороды, смачно рыгнул.
— За Торина! — восклицали за здравие щедрого лидера воодушевлённые пивом люди и гномы. — За Вождя! За лихнизм!
Утончённым эльфийкам принесли помимо пива вино. Бессмертные женщины сразу повеселели, присоединившись к хору восторженных возгласов.
Оркам было не до восхваления какого-то важного гнома. Зеленокожие сразу передрались между собой, так как боялись, что выпивки не хватит на всех. Никакие аргументы не могли переубедить дорвавшуюся до халявы толпу идиотов. Каждый хотел непременно отпить дешёвенькой браги первым.
Именно браги и именно дешёвой. Никто и не думал переводить хорошее пиво на неблагодарных зеленомордых скотов. Гному гномово. Эльфу эльфово. Оркам — отбросы по остаточному принципу. Всё равно они не почувствуют разницы.
Убедившись, что все зрители основательно смочили пересохшие глотки, товарищ Торин хлопнул в ладоши над головой:
— А теперь пришла пора зрелищ!
Глава 17. Бараны против придурков
Можно было бы прожить без правды, но нет такого человека, который согласился бы жить без иллюзий.
Гюстав Лебон
Вразносор подбадривающе похлопывал членов команды по могучим орочьим спинам, выводя ребят на матч, открывающий турнир по трудознамени на Межрасовых играх.
Брутальные зеленокожие мужики основательно стушевались, когда после тёмных подсобных помещений перед ними предстали до отказа забитые трибуны огромного стадиона.
Да, они полтора месяца тренировались на почти такой же спортивной арене, но одно дело, когда за тобой наблюдает тренер и пара десятков зевак, и совсем другое, когда сто тысяч глоток пронзительно свистят и выкрикивают разные лозунги:
— Мы, орки, ребята простые — любим замесы мясные!
— Доминируй, властвуй, унижай — гномам зубы пересчитай!
— Знамя противнику в жопу засунем — провернём и в морду на прощание плюнем!
Рифмовочки у орков были весьма специфические, но ведь в этом деле гораздо важнее вкладываемая в кричалки экспрессия, нежели литературность и смысл. Соратники Вразносора по подполью основательно раззадорили зеленокожих болельщиков, зрители воспринимали предстоящий матч не как игру, но как бой не на живот, а на смерть. Совершенно ничего не решающее состязание обещало стать жарким.