Товарищ кот

Попов Илья В.

– А вам не хватит на сегодня кутить, граждане алкоголики, президенты и колдуны? – поинтересовался Семен.

– Опять ты, – тяжело вздохнул Кроули и возвел глаза к потолку. – О, великий Гор, ну почему я не могу спокойно отдохнуть хотя бы один вечер? Разве я многого прошу?

– Наверное, потому что за тобой сейчас охотится невероятно могущественный чернокнижник, а заодно и вся разведка мира? – предположил Семен. – Я серьезно – прощайся с мистером Рузвельтом и баиньки. Завтра с утра нам предстоит тяжелый день.

На самом деле Семен не имел ни малейшего представления,

что день грядущий им готовит, однако, наученный горьким опытом, мог предположить, что ничего хорошего ждать не следует. Может, на их след таки выйдут терминаторы Распутина – и им очень повезет, если по их душу не явится сам распутный дед – либо им придется вести неравный бой против очередной кракозябры, оживленной сумрачным гением святотаточного старца, убегать от дракона или что-нибудь в подобном духе. Единственное, что знал Семен – покой им только снится и как бы сон их не стал вечным.

– Но мы только пришли, – капризным голосом произнес Кроули.

– Доиграете завтра, – тяжело вздохнул Семен и закатил глаза.

Не зря бизнес-аналитик Валера называл себе убежденным чайлд-фри и настойчиво призывал всех вокруг последовать тому же пути. Ведь если с каким-то захмелевшим чародеем столько возни, страшно представить, сколько мороки было бы с дитем. Правда, сам Валера стал чайлд-фри лишь после того, как обзавелся пятью отпрысками, алименты на коих пожирали почти всю его зарплату, поэтому Семен подозревал, что дело здесь вовсе не в убеждениях.

– Франклин обещал показать мне вырванную страницу из Декларации Независимости, – продолжал канючить Кроули, правда, уже куда менее уверенно, потирая заспанные глаза.

– Декларация никуда не денется, – заверил его Семен. – Тем более, не хочу спойлерить, но через несколько десятков лет ей разве что подтереться можно будет…

Семена перебил чей-то настойчивый кашель. Полный дурными предчувствиями, Семен оглянулся. Кошачье чутье не обмануло – возле аккуратно выпиленной в стене дыры восседали их старые знакомые: Йозеф, Карл и Рудольф, держащий за пазухой деревянную трубку.

– Гутен нахт, киса, – ехидно протянул первый и сложил лапки на груди: – Давно не виделись.

– Ну привет, Пинки, Брейн и третий лишний, – хмыкнул Семен. – Сразу хочу огорчить: философского камня у нас нет, так что вы не по адресу.

– Мы как бы и не за камнем явились, – хихикнул Карл, теребя собственный хвост, – а по твою шкуру. Мурчальник тебе вырвать и усы пересчитать.

– Силенок-то хватит? – Семен распушил хвост и выпустил когти.

Быть может, в момент их первой встречи Семен заметно струхнул, но теперь, прибив владыку вампиров, провалившись еще глубже во время и вернувшись обратно, а также пережив попутно еще множество удивительных и странных событий, чувствовал он себя куда увереннее. Тем более, что рядом с ним покачивался Кроули, который, конечно, сейчас едва лыка вяжет, но, как показала практика, творить всякие магичества под мухой у него выходит куда ловчее.

– Вы только послушайте, как замурлыкал наш унтер-мяу, – прошипел Йозеф, сощурив глазки. – Вот только что-то я не вижу в этой комнате твоего

толстомордого дружка бульдога, который уже несколько раз спас твоей плешивый хвост.

– Фи… ик.. Филипп – ты предпочитаешь красное вино или белое? – подал голос Рузвельт, который наконец-то добрался до бара, сумел справиться с замком и теперь, стоя на четвереньках, перебирал бутылки с кричащими этикетками.

– И того, и другого. Можно без закуски, – заплетающимся языком ответил Кроули, а после упер руки в колени и наклонился к грызунам: – Так-так-так. Кажется, одна часть моего подсознания, отвечающая за совесть, вступила в конфликт с другой, что олицетворена ажно тремя субъектами. При этом каждый из них, вероятно, не исключает, но напротив – взаимодополняет двух прочих…

– Что он несет? – с подозрением спросил Йозеф у Семена, однако тот в ответ лишь дернул усами. – Ладно, с колдуном разберемся позже. Смотри-ка сюда, горжетка драная, знаешь, что там внутри?

Йозеф ткнул пальцем в трубку, которую держал Рудольф. Семен в ответ лишь покачал головой. Глупый вопрос – он что, ясновидец что ли?

– Там находится дротик с зарином – смертельно опасным ядом, убивающим человека за несколько секунд. А уж тебя твоих девяти жизней он лишит не успеешь ты сказать «Мур». Руди – огонь!

Не успел Семен даже и заикнуться о международных конвенциях и Женевским договоре, а также прочей никому не нужной ерунде, которая, разумеется, тут же забывается, стоит лишь кому-то схватиться за оружие, как Рудольф приставил трубку к вытянутой морде и дунул что есть силы, ведь если не дунуть, никакого чуда не произойдет. И чудо действительно произошло – вылетевший дротик пролетел буквально в волоске от уха Семена, отскочил от валяющейся на полу бутылки, срикошетил от кроватной ножки, врезавшись в висевшее на стене зеркало поменял траекторию – и воткнулся прямо в причинное место бедолаги Рузвельта, пытающимся выбрать между полусухим и мускатом.

– Ох! – воскликнул он, с трудом поднимаясь на ноги; скривившись от боли, Рузвельт вытащил дротик и кинул на него недоуменный взгляд. – Это бы… ик! … ло весьма неприятно.

Покачнувшись, Рузвельт закатил глаза и рухнул на спину. На некоторое время в комнате стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь хихиканьем Карла. Подойдя поближе, Кроули присел на корточки, двумя пальцами дотронулся до шеи Рузвельта, а после повернул голову к Семену:

– О боже мой! Они убили Рузвельта.

– Сволочи! – в праведном возмущении воскликнул Семен. – Так просто вам это с лап не сойдет!

– Это мы еще посмотрим, – погрозил ему кулаком Йозеф. – Рудольф, огонь! И в этот раз целься получше, Хетценауэр ты недоделанный.

Через несколько секунд, заметив, что Рудольф и с места не двинулся, Йозеф рявкнул:

– Рядовой! Тебе напомнить, как в военное время наказывается неисполнение приказов?!

– Так стрелять нечем больше, – смущенно кашлянул тот, пряча трубку за спину. – Ты ж сам сказал – на эту заготовку для шапки одного дротика хватит. Вот я один и взял.

Ничего не ответив, Йозеф закрыл морду лапой и покачал головой.