Товарищ кот
Шрифт:
– Уже отказался. Всего доброго, – кивнул Семен и направился к двери.
– Но ведь ты даже не выслушал…
– И не собираюсь, – перебил Фауста Семен. – Счастливо оставаться.
– Постой, я просто хотел заключить с тобой…
– Хотеть не вредно, – отрезал Семен. – Сайонара.
– Дай мне хоть слово сказать…
– Уже сказал. Аривидерчи.
– Мас-с-тер может вернуть тебя домой, придурок, – прошипел Вальтер, когда Семен, выставив хвост трубой, уже принялся деловито расхаживать вдоль двери туда-сюда, ожидая, пока она не растворится. Самое главное после этого – сдержать
– Это каким же образом? – хмыкнул Семен.
– Мы – масоны, – Фауст вновь улыбнулся в тридцать два зуба, сиявшие, точно фаянс, облитый хлоркой. – А значит – можем все. Итак, мое предложение: после того, как ты найдешь философский камень, отдай его мне. А я взамен верну тебя в твое время.
– Так если вы все можете, что ж и камень сами не разыщете? – съехидничал Семен.
– Все – понятие растяжимое, – Фауст не повел и бровью на столь справедливое замечание и лишь его пальцы, барабанящие по подлокотнику кресла, выдавали его истинные чувства. – И, увы, повлиять на некоторые вещи мы можем лишь косвенно. Скажем, чужими руками… то есть лапами. Так что – какая-то побрякушка в обмен на возвращение к родным и близким. Звучит заманчиво, не так ли?
– Пожалуй, – согласился Семен. – Но… вынужден отказать. Адьо.
– На моей памяти ты единственное живое существо, так настойчиво отказывающееся от исполнения заветного желания, – нахмурил брови Фауст. – Позволь же узнать – в чем причина?
– Ты и впрямь не понимаешь, почему я не собираюсь заключать сделки с организацией, которая, если верить слухам, стоит за всеми крупными катастрофами и самыми громкими убийствами в истории? – спросил Семен.
– Ну да, – пожал плечами Фауст.
– Оревуар.
К счастью, Фауст прекратил тщетные попытки переубедить Семена, так как словарный запас у него понемногу заканчивался и через пару тройку очередных прощаний ему бы пришлось повторяться. Вместо этого масон стянул очки, положил их на столик у кресла и принялся массировать глаза.
– Что ж, это твой выбор. Но уверяю – мы еще встретимся. И гораздо раньше, чем ты думаешь.
– Вс-с-стретимс-с-ся! – прошипел Вальтер вслед Семену, когда тот наконец-таки сумел, зацепив когтем щель, раскрыть дверь и вышел в коридор.
На самом деле была еще одна немаловажная причина, из-за которой Семен отклонил предложение Фауста. За последние несколько дней количество невероятно интересных личностей вокруг него просто нарастало в геометрической прогрессии и достигло критической отметки, поэтому он решил пересмотреть свои взгляды на жизнь и хотя бы попытаться воздержаться от сделок с масонами, разруливанием распрей между поссорившимися чародеями и тому подобных вещей. Ну, хотя бы на время.
– Возникли проблемы? – спросил Чарли, стоило Семену зайти в номер Альфонсо.
– Нет, просто познакомился с еще одним чикануриком, – ответил Семен.
– Быть может, вы поболтаете о своих плебейских глупостях после того, как мы закончим дело? – недовольно протянул Альфонсо, в чьей золотистой шерсти теперь были заплетены разноцветные
– Всего два часа? А мне казалось, нас не было по крайней мере пару дней, – сказал Семен. – К слову, мы тоже пару раз чуть не померли, спасибо за тревогу. Ты не поверишь, когда мы расскажем, что с нами случилось…
– А вы не рассказывайте, – чихнул Альфонсо. – И мы решим как минимум две проблемы: вы перестанете чесать языками о всяких глупостях, я же сохраню свои уши. Итак – где камень?
Все четверо устремили взгляды на Кроули, который, посвистывая и глядя в потолок, бочком-бочком начал подбираться к открытому настежь окну.
– А ну стоять!.. – рявкнул Альфонсо, да так, что даже задремавший Сэм спросонья подскочил на месте и принялся вертеть башкой и скалить зубы. Кроули же и вовсе замер с ногой в воздухе, боясь пошевелиться. – Где философский камень, ты, пародия на джентльмена?!
– Чем больше разрастается мое подсознание, тем меньше я понимаю, что тут вообще происходит, – вздохнул Кроули, покачиваясь на одной ноге словно цапля. Такая пузатая, лысая, дышащая перегаром цапля, которая между делом умеет пускать молнии из пальцев. – И при этом уже третья моя травма предстает передо мной в образе рычащей на меня собаки. Что это, если не знак?
– Ты не юли давай, – потянул колдуна за штанину Семен, чуть не заставив того рухнуть на землю. – Все равно признаться придется. Куда ты камень дел?
– Помните, я пытался рассказать вам о ма-а-аленькой проблеме? – протянул Кроули, осторожно ставая на обе ноги. – Так вот – философский камень… исчез.
– Как исчез? Куда исчез? Ты совсем что ли рехнулся?! – нахмурился Альфонсо.
– И не нужно на меня так кричать, – покачал головой Кроули и проворчал себе под нос: – Экий брехливый веттерхун.
– Чего?! – взвился Альфонсо, похоже, крайне оскорбленный до глубины души подобным сравнением. – Да я чистокровный англичанин в одиннадцатом поколении! Мой пра-пра-прапредок валялся на подушке самой королевы Виктории! Пустите меня, я за себя не отвечаю! – звонко лаял Альфонсо, размахивая лапами, покуда Сэм, аккуратно, но крепко держа разъярившегося кокера за ошейник, не давал ему шанса на деле показать Кроули аристократический кусь.
– В генеалогических древах разберемся позже, – Семен стал между Кроули и разъяренным Альфонсо, который хоть и успел изрядно выдохнуться, но все же не прекращал вялые попытки достать опасливо поглядывающего на него колдуна клыками. – Рассказывай по порядку, а там уж разберемся, кто виноват и что делать.
– Пока те не слишком вежливые господа тащили меня в замок Бран, я попытался открыть свой собственный портал, дабы сбежать, – начал изрядно смущенный Кроули. – Однако что-то пошло не так и, видимо, я был слишком трезв… то есть не слишком сильно открыл свои чакры и в результате смог переместить лишь чемоданчик с философским камнем. Распутин, прознав об этом, сплавил меня на руки господину Цепешу, упокой Вельзевул его кровососущую душу, и отправился разыскивать камень, пообещав по возвращению спустить с меня шкуру. Живьем.