Товарищ генерал
Шрифт:
2. Командиру 74 стр. дивизии известить о подвигах тов. Хабибулина его родных и односельчан.
3. Настоящий приказ прочесть во всех ротах, батареях, подразделениях, частях и учреждениях армии и развернуть вокруг него массовую политическую работу, воспитывая бойцов на этом примере в духе находчивости, отваги, героизма и непреклонной воли к победе над лютым врагом.
Командарм 6 генерал-майор Ф, Харитонов".
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
23
Армия Харитонова на Воронежском фронте продолжала успешно выполнять задачу по перемалыванию резервов противника, не позволяя Гитлеру бросить их для усиления своей главной группировки.
10 сентября обстановка на участке Харитонова резко изменилась. Перед тем как приступить к решительному штурму волжской твердыни, Гитлер должен был обезопасить тыл своей ударной группировки и отвлечь наши резервы.
12 сентября Харитонов записал в своем дневнике: "Последние два дня-особо упорные бои за Доном, то есть на западной стороне. Сегодня в 5.00 противник бросил в бой 140 танков, а к 12.00 из них до 50 уже горели. Наши славные бойцы-истребители танков основательно громят эти стальные чудовища. Думаю, что сумеем не допустить гадов к реке".
На следующий день, 13 сентября, фашисты начали штурм города на Волге. Их контрудар на участке армии Харитонова, как это мы знаем теперь, имел главную цель-отвлечь сюда наши резервы.
Это мы знаем теперь, но этого не знал тогда Харитонов, и тут следует отметить искусство Сурина, который все меры принимал к тому, чтобы состав группировки противника и его действительные намерения яснее представлялись командарму.
У Сурина не только хорошо действовала войсковая разведка, большое значение придавал он агентуре. Его разведчики и особенно разведчицы проникали глубоко в тыл врага.
Сурин соединял в себе обширные знания с ясным пониманием того, какими преимуществами располагает наша разведка, пользуясь поддержкой советских людей, временно очутившихся в гитлеровской неволе.
Нередко Харитонов и Сурин разговаривали о том, как выигрывались или проигрывались сражения из-за хорошей или плохой разведки. Так возник своего рода бюллетень наиболее интересных фактов, который Сурин по указаниям Харитонова составлял и рассылал в дивизии.
В бюллетене рассказывалось о том, как в первой мировой войне немцы проиграли битву на Марне из-за того, что командующий правофланговой армией Клук пренебрег разведкой.
Русским перед первой мировой войной удалось получить план развертывания австрийской армии, но это стало известно австрийцам. План был пересоставлен. Русское командование, не зная об этом, развернуло свои войска против ранее намеченного рубежа.
В результате австрийцы нанесли русской армии мощный удар.
Во второй мировой войне японцы, собираясь напасть на американские
Чтобы замаскировать немецкий аэродром под Парижем, немцы выставили макеты самолетов, а боевые перебазировали в- другое место. Но английская разведка узнала об этом и, чтобы подчеркнуть свою осведомленность, попросила английских летчиков сбросить на этот аэродром деревянные бомбы.
Сурин доложил, что на подходе у противника отмечены подразделения итальянского фашистского корпуса и самые разнообразные части других вассалов Гитлера.
Становилось ясно, что лучшие свои дивизии Гитлер продолжает отправлять к Волге, а на Воронежском фронте собирается перейти к обороне.
Хозяйка дома, где жил Харитонов в селе Давыдовка, Евфросинья Митрофановна, была уведомлена капитаном Шпаго, что к генералу приедет гость. Харитонова она редко видела, так как с того дня, как он остановился у нее, он все время был на передовой. Изредка приезжал ночью. До самого последнего времени она не знала фамилии своего постояльца. Знала только, что он был родом из Ярославской области и любил играть на гармошке.
Предупрежденная о том, что к генералу будет гость, Евфросинья Митрофановна вымыла полы на половине своего жильца и покропила стены, чтобы в горнице был хороший дух.
Смахивая пыль с комода, она залюбовалась небольшим бронзовым бюстом Ленина. Ее четырнадцатилетний сын Вася заинтересовался балалайкой, висевшей над кроватью, и гармошкой, стоявшей на табурете.
Убрав горницу, Евфросинья Митрофановна стала готовить обед.
Она очень волновалась, так как не умела готовить городских кушаний.
Наконец меню было составлено: на первое хорошо будет борщ, на второе-жареная баранина с картофелем, на третье-компот из сушеных яблок.
Занимаясь на кухне, Евфросинья Митрофановна то и дело поглядывала в окно, не покажутся ли генерал и его гость. Васе было поручено наблюдать в огороде и, как только они покажутся, предупредить.
Вася залег в ботве, лежал долго и никак не мог взять в толк, как получилось, что он проворонил гостя. А что проворонил, сомневаться не приходилось-из раскрытых окон горницы до его слуха донеслись мужские голоса.
Сконфуженный, он возвратился на кухню.
— Эх ты, разведчик, не углядел! — корила мать. — А еще в армию просишься.
В кухню вошел невысокий стройный капитан.
— Вася, зайди к нам! — пригласил он.
Вася вошел в. горницу. Двое мужчин при его появлении прекратили разговор.
Смуглый, мускулистый, моложавый их постоялец, с рассеченной губой и шрамом вдоль щеки, был тут. Вася его видел мельком, а теперь мог рассмотреть поближе.
Он был одет в защитного цвета куртку с застежкой «молния».