Тотем Козерога
Шрифт:
холодными и скользкими как дождевые черви…
Демон не выглядел чудовищем — вылитая из черноты статуя лошади с сидящим на ней
мелким худосочным существом. Лицо наездника — безликая маска. Ни глаз, ни ушей
или рта. Лишь мерцающие голубоватым призрачным светом щели глаз. Но именно
взгляд Охотника оказался гаже всего. Мой разум едва не утонул в потоке образов и
желаний, что исторгали глаза Проклятого.
Охотник пошевелился, конь медленно ступил
потянулись следом, жадно впивались в асфальт. Я пошатнулся, заскрипел зубами и
попятился. Огненная волна прокатилась по венам, хлынула в руки. С выставленных
вперед ладоней сорвались два узких пучка яркого золотистого света. Прорезали
алые сумерки подобно клинкам и ударили в Проклятого. Охотник взорвался облаком
кипящей черноты. Шипение стало тише, в нем послышалась растерянные нотки.
Отлично! Значит, бороться можно…
Я быстро глянул на друга. Ученик волхва необычно бледный, глаза лихорадочно
блестели. Но держался молодцом. Лицо непроницаемое, спокойное. Только по
нахмуренным бровям и поджатым губам видно, какие усилия прилагал, чтобы погасить
страх. Вадим до хруста в пальцах стискивал рукоять меча. Клинок подрагивал,
просился в бой…
Колдун пришел в себя, поспешно раскладывал перед собой камешки и деревяшки,
отрывисто лаял заклятия. На минуту отвлекся и пробормотал:
— Почти готово. Задержите еще немного.
— Колдун, ты в своем уме? — рыкнул Вадим.
— В своем, — отмахнулся мистик и сверкнул глазами. — Я не прошу ничего
сверхъестественного…
Речь Платона заглушил заунывный вой ветра. Пока мы разговаривали, Охотник снова
обрел плоть и теперь приближался. Шаги коня получались медленными и
заторможенными, словно преодолевал сопротивление толщи воды. Перед копытами
катилась волна густой черноты, разжижала и поглощала асфальт. Всадник неподвижно
восседал на крупе, сверлил нас взглядом сияющих потусторонним светом глаз. От
демона расходились мощные волны холодного воздуха. Я невольно закрылся рукой и
отступил на шаг. Волосы трепало, с тела срывало те жалкие лохмотья, в которые
превратилась одежда. Над головой засвистели мелкие камни, в грудь и лицо ударило
облако пыли и сухих листьев.
Виски сдавило. Я почувствовал, как невидимая сила пытается взломать разум.
Мерзкие щупальца давили на сознание, вскрывали один слой за другим. Демон решил
атаковать сразу на нескольких уровнях… Но почему медлит? Почему не нападет
быстро и стремительно?
Друга тоже зацепил мысленный удар. Той защитой, что была у меня, Вадим не
обладал.
жуткой боли, кожа посерела еще больше. Но каким-то запредельным усилием Вадику
удалось справиться со слабостью. Лицо исказила гримаса ярости и угрюмой
решимости. Пальцы сделали хватательное движение, будто сжимали невидимую шею. Я
бросился помогать, но ученик волхва остановил жестом. Резко поднял голову и с
ненавистью посмотрел на Охотника. Пошарил по поясу, засунул кисть в мешочек с
землей. По пальцам Вадима растеклось бледное золотистое свечение. Друг поднял
меч и начертал в воздухе круг пересеченный несколькими линиями. За острием
клинка потянулся след из белых светящихся пылинок. Едва контур замкнулся, я
ощутил магию. Фигура полыхнула и полетела в демона.
— Опробуй на вкус! — прорычал внук Велимира.
Громыхнуло так, что заложило уши. Площадь осветила ярчайшая вспышка, дома и
деревья содрогнулись. В озере тьмы появилась широкая прореха, к алому небу
взметнулись брызги черного тумана. Но покров мрака тут же успокоился, Охотник
появился гораздо быстрее, чем в прошлый раз.
Вадим встал на ноги и вновь поднял меч. Второе огненное колесо прорезало
темноту. Взрыв получился гораздо слабее. Тьма словно живая отхлынула с дороги.
Знак задел лишь дальний край смолистого озера. Расплескал и разбил, но прежнего
эффекта не дал. Ученик волхва закричал, шагнул вперед. Кончик меча быстро
заплясал в воздухе, разбрасывал веер белой пыли. Я проникся настроением, ударил
по тьме тонким лучом чистой силы. Что-то подсказало — надо именно так. Фокус с
управлением землей или молниями не пройдет. Мрак с легкостью пожрет. А вот
солнечный свет ему явно не нравился. И точно — золотистая игла перечеркнула
Охотника, разрезала на две половины и вонзилась в лужу. Тьма зашипела и
забурлила, словно вода в котле. Вдогонку ударила фигура Вадима, заставила
черноту отступить.
Наверное, это была странная битва. Воюющие стороны — два изможденных человека и
океан черноты, в котором иногда появлялся силуэт всадника. Поле боя — площадь
разрушенного города… Но в тот момент, я меньше всего думал, как выглядим со
стороны. Меня сотрясало от ярости, я сам превратился в сгусток гнева. Кричал,
бил лучами силы. А рядом стоял Вадим, быстро рубил клинком воздух. Яркие вспышки
следовали сплошной чередой. Отблески играли на стенах домов, отражались в