Тотем Козерога
Шрифт:
даже атомный взрыв. Чародейство медленное, требующее знаний. Но если получается,
то создает лавинообразную реакцию, живет само по себе…
Вадим говорил, торопливо разрушал фигуру. Я не стал слушать, пристально
посмотрел на чертеж. Интуитивно распознал природную линию, еще несколько смутно
знакомых. Вроде бы вода и воздух… Рядом нить, уходящая в царство снов и иллюзий.
Иллюзий?.. Колдун говорил насчет защитного купола… Я всмотрелся внимательнее.
Линии и
осознав, что за заклинание разрушал Вадим. И одновременно почувствовал, что
призрачный купол над площадью начал бледнеть, истончаться. В нем появились
разрывы, широкие проплешины.
— Стой! — сказал я. Понял, что едва слышно сиплю и гаркнул: — Вадька, прекрати!
— Не мешай! — фыркнул друг. — Я спасаю наши шкуры.
Я подошел к внуку Велимира, схватил за плечо и дернул на себя. Ожидал, что Вадим
отлетит как сухой лист — мое тело накачано энергией, я сейчас куда сильнее
обыкновенного человека. Но друг даже не пошатнулся, плечо на ощупь как гранитный
валун. Я рванул изо всех сил. Вадим сделал шаг назад, заворчал и стряхнул меня
будто нашалившего щенка.
— Сашка! — рявкнул он не оборачиваясь. — Ты не понимаешь…
— Это ты не понимаешь! — произнес я, разозлившись. — Отойди от рисунка!
Вадим нехотя отступил от края фигуры и с недовольством покачал головой.
— Что случилось? — буркнул он.
Голос Вадима утонул в громком неприятном звоне. Словно струна порвалась. Но до
меня дошло, что звука не было, просто мой мозг так интерпретировал произошедшее.
Проплешины в куполе расширились, туманная стена задрожала и начала опадать. Я
глянул на рисунок и убедился — линии гаснут, истончаются. Край магической схемы
вообще размазан в тонкий слой. Друг добился желаемого…
Я хмуро посмотрел на Вадима, но раздражения не выдал, сказал спокойно:
— Да уж, теперь твоя очередь делать глупости!
Ученик волхва приподнял брови в недоумении. Бросил быстрый взгляд на колдовской
рисунок, крепче стиснул рукоять меча.
— Я не понимаю… — пробасил Вадим. — Что ты хочешь сказать?..
Послышался кашель, хрипение и смачное харканье. А затем тишину разорвал
визгливый голос Платона:
— Идиот!..
— Что-о? — воскликнул друг.
Лицо Вадима потемнело от гнева. Черты заострились, а в глазах начали плясать
угрожающие искорки. Ученик волхва поднял меч, но сдержался, многообещающе
посмотрел на колдуна.
Мистик сидел на коленях. Выглядел неважно: лицо опухшее и черное от крови, нос и
губы расквашены. В глазах растерянность и едкая злоба. Колдун с трудом встал на
ноги, схватился за ребра и
проскрипел:
— Я говорю, что ты полный кретин, молодой человек! Хреновый из тебя спаситель.
Сила есть, ума не надо. Уничтожаем все, что непонятно. Рубим сплеча, а
разбираемся потом. И что будешь делать теперь?..
Магическая фигура окончательно погасла, туманный купол растворился. Теперь я
понимал, для чего служил. Что-то среднее между иллюзией и невидимостью.
Виртуозное и хорошо продуманное заклинание, что прятало мысли, любые признаки
жизни. Но интересно… Вадим почему-то нас прекрасно увидел. А вот я разобрался не
сразу, попал в ловушку. Может у друга иммунитет? Впрочем, не важно. Главное,
теперь мы на виду. Мистик говорил, что Охотник близко. Надо бы проверить…
Я очнулся, положил руку на плечо друга и торопливо сказал:
— Ты хотел уйти? По-моему пора.
Вадим непонимающе похлопал глазами. Перевел взгляд на злобно скалящегося
колдуна.
— Что случилось? — спросил друг. — Скажет мне кто-нибудь или нет?
— Что-что… — захихикал Платон. Содрогнулся в приступе кашля, согнулся пополам и
сплюнул кровью. Немного отдышался, глянул исподлобья и криво ухмыльнулся. –
Именно поэтому я никогда не брал учеников. Одни проблемы и никакого толку… Ты
молодой человек, вместо того, чтобы спасти друга, обрек его и себя на гибель.
Заклинание прятало нас от демона. Но теперь Проклятый знает, где мы и уже идет
вместе со своей сворой.
Вадим быстро взглянул на меня. Я кивнул, пожал плечами и произнес:
— Он не врет. Я пытался сказать.
Друг побледнел и прислушался. Тьма в подворотнях и арках хранила спокойное
молчание. Алые облака медленно плыли по черному небу. Над площадью сгустилась
тишина, и даже ветер перестал дуть. «Может, обойдется», — подумал я с надеждой.
Но тут же понял — что-то не так. Тишина неестественная и напряженная. Словно
штиль перед страшной бурей. И еще тревожное ощущение… нет, не слежки. Чего-то
иного…
Ужас незаметно вполз в душу. Мысли метались, бились в кости черепа. Я сглотнул
твердый комок и унял дрожь. Паниковать нельзя. Разум дан, чтобы им пользоваться,
а не отдаваться на волю животных чувств.
Вадим и Платон напоминали восковые фигуры. Друг напряженно обозревал
окрестности, стискивал рукоять меча. На лице колдуна выражение дикого ужаса: рот
перекошен, глаза вытаращены. Злость и апломб покинули мистика. Старик втянул
голову в плечи, отступил на шаг, еще на один… Поспешно засунул руки в карманы,