Тотем Козерога
Шрифт:
нашем сумасшедшем мире. А для многих — нешуточная угроза. Иные люди и
организации столетиями ждали прихода нового Поколения. Лишь малой части удалось
вычислить место и время рождения первого из двенадцати, то бишь тебя. Но к
счастью ты достался мне, остальные вылетели с дистанции…
Колдун осторожно обошел вокруг меня, перешагнул через лужу застывающей крови.
Гаденько улыбнулся и вновь размеренно пошел по кругу. Походка и выправка мистика
изменились,
стараясь не отрывать взгляда. Фиг знает, что втемяшится в дурную голову.
Ты и сам шел по его пути, — подумал я с отвращением. — Только остановился на
несколько ступенек ниже. Колдун — герой нашего времени. Бездушный, трусливый,
способный на все ради достижения цели. Плюс множество масок, приспособленчество…
Люди сами не знают, во что превращаются, веруя в деньги и власть. Зато теперь
знаю я — в паразитов.
— Ты собираешься отобрать Тотем? — пробормотал я.
— Нет, что ты! — ответил Платон. Остановился у моих ног и округлил глаза. –
Подобное вряд ли возможно. А если и есть способ, то он чересчур сложный,
недоступный простому мистику. Знаешь… Я долгие годы жил с мыслью о том, что выше
головы не прыгнешь. Колдуны — одна из низших ступеней в магической иерархии. Но
потом мне попалась родовая книга древнего вампирского клана. Она перевернула мое
мировоззрение и дала надежду. Я отберу тень твоей силы. Но и ее хватит, дабы
жить тысячу лет, обрести власть, о которой не может мечтать ни один колдун или
самый сильный волшебник.
— Получается, опять в кошмары? — притворно вздохнул я.
— О нет, дорогой мой Саша! — засмеялся колдун. — Больше никаких кошмаров. Ты
один раз сумел вырваться, сможешь победить и в последующий. Я сделал ставку на
неожиданность и проиграл. Кто ж знал, что твой Тотем отвечает и за Тонкие Миры.
Я, старый дурак, сделал тебя еще сильнее, провел через посвящение Дорогой Сна.
Теперь придется пойти иным путем, более простым, но неприятным для нас обоих.
— Каким же? — полюбопытствовал я.
— В древности существовало поверье, — сказал Платон и хитро прищурился. — Если
съешь еще бьющееся живое сердце врага, будь то человек или хищный зверь, то
обретешь его силу…
Колдун задумчиво посмотрел на стилет в руках, затем на меня. В глазах Платона
появился угрожающий холод. Мистик подошел ближе и присел на корточки, осторожно
провел острием стилета по моей груди. Я вздрогнул и рванулся что было мочи.
Затем еще и еще. Безрезультатно.
— Извини, мальчик, — с искренним сожалением сказал старик. — Но жизнь жестокая
штука.
— Постой! — в отчаянии прохрипел я. — Не надо!..
— Надо, Саша, — Платон тяжело вздохнул и пожал плечами. — Поверь, мне самому
неприятно. Я не сторонник крайних мер. Но что делать? Времени в обрез. Охотник
близко, его привлек твой фейерверк. Демон не чует нас лишь потому, что работает
защитный купол. У меня есть десять минут на ритуал. Поэтому если хочешь
помолиться, молись. Обещаю, проделаю все как можно быстрее…
Колдун нахмурился и окинул меня прицельным взглядом. Провел пальцем по моей
груди, прощупал ребра — удар должен быть точным и сильным, чтобы сразу вскрыть
клетку. Иначе тонкий клинок может застрять, или сломаться.
— Нет, — прошептал я. — Давай поговорим еще немного…
— Глупец! — хмыкнул Платон, продолжая деловито примериваться. — Неужто думаешь,
я собрался вести с тобой светские беседы до бесконечности?
Я с ненавистью посмотрел на колдуна. Если бы взгляд мог убивать, то от Платона
не осталось и горстки пепла. В душе взвихрился смерч, состоящий из гнева, страха
и ощущения бессилия. Но где-то на краю сознания промелькнула скучная мысль:
«Хана мне! Теперь точно конец!.. Но удовольствия не доставлю. Не зажмурюсь, и
кричать не буду. По крайней мере, постараюсь…»
Я отвернулся. Небо красное как кровь. Облака сбились в кучу, полностью закрыли
черноту над площадью. Багровые сумерки медленно светлели, обнажали во всей
неприглядной красе скелеты домов и деревьев. Пахло гарью и кровью. Холодный
ветер гонял пыль. Чуть слышно шуршали листья и песок, далекий гул пламени
постепенно затихал.
Платон хмыкнул и удовлетворенно засопел — видимо наметил, как будет бить. Краем
глаза я заметил движение — колдун заносил стилет, делал пробные замахи. У меня
остались считанные секунды. А потом возникнет боль, придет чернота и забвение. Я
сглотнул твердый комок, попробовал успокоиться: «Все нормально, Саня! Мучения не
продляться долго».
Ветер усилился, взъерошил волосы и метнул в меня облако мелкой пыли. На зубах
заскрипели сухие крупинки. Я сплюнул и похлопал глазами. Блин, почему пыль такая
горячая? Принесло с пожарища?..
Кожу пощекотало. Ветер вновь принес облачко, сыпанул землей по груди и рукам.
Горячие крупинки впились в тело, и казалось, ввинтились под кожу словно иголки.
Я почувствовал боль, поморщился, непроизвольно попытался смахнуть сор с лица. И