Тотем Козерога

Джевага Сергей

улыбке, тихо шепнули:

— Все хорошо, Саша! Успокойся… Это мой ковен, мои сестры. Я призвала на помощь,

и они откликнулись…

— Соня?! — обомлел я.

— Да, — ответила девушка. — Все сложилось как нельзя лучше, мы успели. А теперь

расслабься и не мешай. Придется немного полетать.

— Только не так быстро как в прошлый раз, — пошутил я.

— Конечно, — кивнула она и вновь ласково погладила по щеке.

Я оторвал взгляд от милого волнующего лица, оглядел остальных.

Ведьмы… Чуть

больше десятка и все очень разные. Но роднило одно — глаза. Цвета я не видел, но

радужки необычайно широкие как у кошек. Движения чересчур мягкие и гибкие, очень

упругие даже у старших. На предплечьях нескольких ведьм я заметил татуировку,

изображающую черную кошку с выгнутым колечком хвостом. Знакомая картинка…

— Уходим! — объявила седовласая старуха. — Быстрей, девочки! Не спим!..

На плече у бабули я разглядел Елистрата. Домовой что-то нашептывал старухе на

ухо. Та внимательно слушала, кивала и поддакивала. Сморщенное лицо кривилось в

недовольной гримасе, косматые брови сошлись на переносице…

Вспышка бодрости быстро прошла. Я обвис на руках у ведьм, закрыл глаза и начал

засыпать. В голове змейками вертелись успокаивающие мысли: «Все хорошо, Саня!

Теперь можно отдохнуть. Ты вырвался, сумел победить…»

Сквозь полудрему чувствовал, что куда-то несут. Потом ноги потеряли опору и

оторвались от земли. В ушах засвистел и загрохотал ветер. Ударил в лицо ледяным

кулаком, продрал до костей.

Я снова пришел в себя и приоткрыл веки. Увидел убегающие вниз кубики

полуразрушенных домов, деревья и автомобили. На одной из улиц разглядел какое-то

движение, присмотрелся внимательнее. По дороге мчались странные существа:

одинокий всадник на громадном коне в окружении своры псов. Тот самый демон,

Проклятый Охотник… Я не рассмотрел деталей — картинка дрогнула и смазалась,

ведьмы поменяли направление и поднялись выше, — но заметил пылающие холодным

потусторонним светом глаза существа. Хотел испугаться и не успел. Тьма вошла в

тело, залила сосуды теплым воском и шепнула: «Спи!» Я поддался, смежил веки и

растворился в беспамятстве.

ГЛАВА 9

Из окна лился яркий солнечный свет, слепил глаза. В стекло ударилась толстая

зеленая муха-камикадзе, обиженно зажужжала и улетела. Со двора слышались голоса

людей, кудахтанье кур и далекий собачий лай. Звонко прокричал голосистый петух,

чирикали воробьи. Пахло сухими травами, соломой и пылью.

Я утопал в мягкой пуховой перине. Под головой жесткая хрустящая подушка –

видимо, набита сеном. Сверху укрыт тонкой белой простыней. Правильно, слишком

жарко для одеяла… Я зевнул и потянулся,

обвел взглядом комнату. Небольшая и

светлая, стены из толстых ошкуренных бревен. На потолке гирлянды паутины, пол

дощатый, рассохшийся. Из мебели только деревянная кровать, на которой лежу,

тяжелый старый комод, украшенный затейливой резьбой и пара колченогих табуретов.

Входная дверь плотно прикрыта, за ней слышались чьи-то шаги, стуки, звон посуды.

— Очнулся?.. — послышался ровный, немного хрипловатый голос.

Заскрипели половицы, из тени в углу вышел старик в длинном белом балахоне

подпоясанным обрывком веревки. Я с интересом осмотрел незнакомца. Обычно

старость давит на плечи, заставляет пригибаться к земле. Но этот высокий и

широкоплечий, спина прямая как доска, осанка гордая. В молодости наверняка был

признанным силачом, сейчас тоже не растерял остатки энергии. Лицо породистое,

благородное и сильное: высокий лоб мыслителя, тяжелый волевой подбородок и

немного крупноватый мясистый нос. Из-под косматых бровей сверкали ярко-голубые

живые глаза, длинная седая борода заправлена за пояс. Такие же длинные прямые

волосы стянуты на лбу кожаным ремешком. Все в облике старика буквально дышало

спокойной внутренней силой.

Я украдкой глянул на ауру и едва не присвистнул. У обычных людей, насколько

заметил, похожи на бесформенные коконы или сгустки, с разрывами и завихрениями,

пятнами болезней и эмоций. А у старика, словно вторая кожа или доспехи. Ореол

повторял изгибы тела, безупречно белый и чистый.

— Ага, — кивнул я, не найдя более подходящих слов.

Старик улыбнулся, пригладил бороду. Подвинул табурет и присел рядом с кроватью.

В ярких молодых глазах играли веселые искорки, на лице выражение добродушного

участия.

— Хорошо, — односложно сказал он. Окинул меня задумчивым взглядом и добавил: –

Как себя чувствуешь?

Послушно закрыв глаза, я прислушался к телу. Ничего не болело, в мышцах сила и

свежесть. Энергетическая схема организма ярко пылала. Лишь малая толика

переливалась красным и синим, остальное залило золотистым свечением. Ритм

идеально сбалансирован, шарик света разросся, пульсировал в такт сердцу. Надо

же… А в прошлый раз картина была гораздо плачевнее.

— Как заново родился, — не покривив душой, ответил я. Открыл глаза, с

наслаждением вдохнул сухой ароматный воздух и неожиданно для себя улыбнулся.

Старик кивнул. Провел ладонями над моим животом, что-то беззвучно шепнул. Я

ощутил легкую щекотку, напрягся, но тут же расслабился — опасности нет, просто