Тот, кто рано встаёт...

Казанцева Надежда Михайловна

– Немного. У них мало о вас информации - они ведь тоже охраняют свою территорию. Откуда ваши привезли эту болезнь? Они ведь много путешествовали?

– Точно не знаем. Из нашего поселения никто не летал. Все “лётчики” из поселения Чёрный камень - они первыми заболели, а потом, стало распространяться дальше - мы всегда жили отдельно от других, потому-то пока живы.

– Они были на Цесане - подал голос Трисми - об этом мне рассказал знакомый, живший в их поселении.

– А сейчас где он? Возможно, он мог бы подсказать нам, как найти причину этой эпидемии - спросила Рита.

– Увы,

его уже год как нет. Он ещё говорил, что посадка на Цесане была вынужденной и пробыли они там недолго, починили корабль и улетели. Не понравилось им там - называли между собой Тёмным миром.

– Почему их поселение называется “Чёрный камень”? А как называется ваше?
– вступил в разговор Энрике.

Ойрисо как-то заметно приободрился и с гордостью сказал : “Светлый путь - так называется наше поселение, а почему у них Чёрный камень, точно не знаю, но там в центре возвышается какая-то скала, по-моему, чёрная”.

Рита, чуть не рассмеялась, услышав про Светлый путь. Память о советском прошлом была свежа, а в том прошлом почему-то любили так называть колхозы. Может быть у местных “светлопутьевцев” тоже сначала были грандиозные планы. Только итог слишком похож на наш - был Светлый путь , а осталось только название.

Запищал датчик Энрике, он отошёл в сторону, а Рита, наблюдая за ним, продолжила разговор. Расспрашивала стариков, есть ли у них что-то вроде школ развития. Те отвечали, что до сих учат молодых тому, что оставили им Отцы-Создатели. Эти законы, преступать, которые они не имели право, стали нарушаться, когда распространилась эпидемия. Они пытаются оградить молодых от насилия, но обстоятельства, возникающие на каждом шагу, ломают и немолодых. Рита дослушивала Ойрисо и заметила, что-то изменилось в состоянии Энрике. Конечно лица кремниевых не выдавали эмоций, но что-то трагичное чувствовалось в его торопливых движениях.

– РИ-ТРИ-А закончи вежливо разговор и отойдём, у меня скудная и весьма жёсткая информация.

Два напарника подошли к ним и Энрике постарался говорить более чётко, чем следовало, что-то мешало ему. Это “что-то” Рита назвала бы чисто человеческим словом - волнение.

– Сейчас мы снова разделимся и уже надолго. Вы вдвоём - обратился он к Рите двигаетесь в сторону того самого Чёрного камня, он находится рядом с бункером, все данные о местоположении на датчиках . Мы с напарником остаёмся здесь и постараемся отвлечь местных от того , в каком состоянии они сейчас находятся, словом, успокоить их.

Тебе РИ-ТРИ-А , отдельная инструкция. Оба напарника, как по-команде отошли в сторону.

“ Надо-же, им даже говорить ничего не надо, чётко у них программы работают - подумала Рита, а вслух спросила - что там произошло?”

– Точно не знаю, фразы на датчике от командира какие-то путаные, одно я понял - бункер заражён. И ещё, это я могу сказать только тебе - похоже командир действительно болен, поэтому ты там нужнее, чем я. Так что давай спец, держись - уже теплее и мягче, чем обычно, произнёс он.

– Слушаюсь командир!
– только это и осталось ей ответить. Конечно с Энрике ей было надёжно, да и общая тайна - связывала. Но у кремниевых приказы

не обсуждались никогда, они - выполнялись.

Подошли напарники.

– Ну удачи вам солдаты!
– напутствовал Энрике.

– Вам она тоже не помешает - отвечала Рита.

Глава 10.

Шли довольно долго, дорога утоптана, мхов нет и почва грязно-болотистого цвета. Несколько раз останавливались, чтобы подкрепиться плодами мозжегов. Почти не разговаривали - Рита от природы была не любопытна. Всегда считала, что если это необходимо, человек сам о себе расскажет. Напарник и вовсе из кремниевых, у которых любопытство в программе не записано.

Они одновременно услышали отдалённый шум, остановились, прислушались. Это было похоже на гул, он шёл с той стороны, куда они направлялись. Пошли было дальше, но тропа внезапно оборвалась , перед ними открылась ложбина. Глубокая , круглая, она напоминала огромную воронку, а в ней...АД. Иначе и нельзя было назвать место, усеянное трупами дриан. Их было очень много, что-то около сотни, взрослых и совсем маленьких. Между ними ходили кремниевые с какими-то длинными крюками и переворачивали некоторых.

Рита застыла от ужаса. Вспомнила вдруг, как тащили молодого дриана, стараясь донести живым. А здесь похоже стояла другая задача - никого не оставить в живых. Как показалось Рите некстати (а может как раз кстати) перед глазами поползли воспоминания, связанные с воплощением на планете кремниевых. Подавление некоторых цивилизаций происходило довольно жестоко, иногда до полного уничтожения и окончательная зачистка территорий. Она поймала себя на том, что в то время просто выполняла приказ. А сейчас что ? Она белая и пушистая?

Мы легко сворачиваем на путь осуждения других, не помня, иногда не желая помнить, кем мы сами были когда-то. Но записи остаются в Духе, никуда не исчезают - в этом правы конструкторы челнока. Записи присутствуют в нас как опыт, который мы называем интуицией. Этого “добра” у Риты хватало. Значит?! То и значит, что она сама побывала в разных ситуациях, а потому осуждать тех, кто устроил здесь бойню не имела никакого права. Умом это она понимала, но знала и то, что избавиться от сомнений и жалости быстро не получится.

Постояв ещё немного, они начали спускаться вниз. Рита наблюдала за реакцией напарника : тот шёл неуверенно - он был из последней выпущенной партии солдат. Естественно операция на Эриде была для него первой. Несмотря на хорошую базу программ, записанных в новичках, что-то всё равно не строилось в его кремниевых мозгах. Немного сочувствуя ему, она сказала, что первая операция всегда самая трудная - происходит адаптация, потом будет легче.

Они искали командира, чтобы до конца разобраться, что же здесь произошло. Его местонахождение, зафиксированное в датчике, подавало очень слабые сигналы. Это начинало беспокоить.