Тот, кто рано встаёт...
Шрифт:
– Тогда конечно, может что и получится - согласился другой ( в котором Рита узнала одного из пилотов). Нас-то как ловко провели - показал на Риту.
– Да ладно, мы понимаем, вы - военные, а значит обязаны проявлять хитрость. Да и мы не в обиде, , надо же когда-то решать этот вопрос, уж какой год, как в осаде живём. Малышам вообще беда - ни выйти, ни погулять. Благодарим мы вас. Это сначала испугались, думали уничтожать будете.
Услышав, командир решил благоразумно промолчать о происшедшем в Чёрном Камне. Могут ведь неправильно
Очередь из дриан, казалось никогда не кончится. После того, как их накормили, командир занялся организацией кабинета : часть полупрозрачной стены была огорожена временной ширмой, тут же поставили стол и стул для Риты и сиденье для дриан. Ничего больше не понадобилось - все инструменты находились в её новом киборге. Вот за это она мысленно поблагодарила создателей челнока ( уже в какой раз!).
Что, что, а в роли врача-диагноста она себя не могла представить. Сама росла болезненной и слабой, а потому иногда по месяцу лежала в больницах. До зрелости сохранила неприятие больничной атмосферы : голых и холодных больничных стен, запаха лекарств, уколов и других больничных процедур. А вот здесь пришлось примерить на себя эту роль, конечно не в белом халате, но суть от этого не менялась.
Рита уже сбилась со счёту, сколько дриан прошло, впрочем считать - некогда, всё внимание задействовано в диагностике. Когда входил обследуемый, она тихонько прикасалась то к туловищу, то к длинным ногам-щупальцам, пытаясь уловить чужеродные энергии, такие же как у командира и Энрике. Ей удалось разглядеть и внутреннюю энергетическую картину тела дриан - это было похоже на сеть прозрачных сосудов-трубочек. Если энергия свободно проходила в них, струилась как прозрачная вода, значит дриан был абсолютно здоров. Но попалось несколько особей, у которых часть трубочек была забита какой-то чёрной дрянью. Им она сказала, что у них заболевание внутри, не связано с эпидемией, а потому полечиться можно позднее.
Потом , после взрослых привели детей-дриан. Все они были крепенькие, как шляпки грибов на четырёх ножках и как все дети, неусидчивые - они тянулись ножками-щупальцами ко всему, что стояло в кабинете, к стулу, столу, ширме. Рите пришлось уговаривать их, они успокаивались, но ненадолго. Хорошо, что больных среди них действительно не было. Рита было совсем расслабилась, но тут полог ширмы отодвинулся и в кабинет вошёл взрослый дриан, который почти нёс маленького. У того едва передвигались ноги, они разъезжались , как у только что родившегося телёнка. Рита подскочила со стула и помогла усадить на сиденье малыша.
В голове проносились мысли одна тревожнее другой : “ Неужели этот малыш заражён? Я восстанавливала пластины только у кремниевых и как лечить дриан не знаю!” Очень непривычно сжалось новое сердце. Спросила:
– Что с ним? Я не чувствую, что он заражён, но даже внешне видно, что болен?
– Вы правы спец! Это наш единственный больной, но он не заразен. Его мать
– Ну что же давайте я его осмотрю, возможно я смогу что-то исправить в его теле. Только вас я попрошу выйти, мне легче диагностировать. Дриан вышел.
Малыш смотрел на Риту своими огромными глазами-тарелочками и ей казалось, что он видит её насквозь. Она трогала его тоненькие ножки, коснулась тела и увидела всё так
чётко, что внутренняя энергетическая картина показалась ей почти чертежом. Все или почти все сосуды были забиты, энергия не текла, а очень слабо струилась - вот почему у не него не было сил ни на что.
“Господи! Как же ему помочь?
– взмолилась Рита - По всему видно, что этот маленький дриан необычен : его взгляд, его забитые сосуды, как он ещё живёт? Должно быть изначальной энергии в нём было больше, чем в обычных детях...”
Меж тем малыш потрогал руку Риты и спросил :
– А почему вас двое?
– Как это двое?
– Ну, одна твоя кожа из коричневых квадратиков, а вторая - красивая серебристая.
Рита чуть не грохнулась на пол.
– У меня две поверхности, как ты говоришь, для работы. Одна - для обследования, другая - для лечения.
– И ты сможешь вылечить меня? Я так хочу бегать и играть, как другие!
– Я очень буду стараться сделать это. Но давай договоримся, что то, как ты меня видишь, это будет тайна, наша с тобой тайна.
– Что это такое “тайна”?
– Это такое знание, о котором знают только двое: ты и я.
– Я понял, никому нельзя рассказывать об этом, правильно?
– Ты всё понял правильно. Мы расскажем об этом потом, когда вылечим тебя.
– А когда ты будешь лечить меня?
– не унимался малыш.
– Сейчас я немного отдохну - очень много работы было. Потом попрошу командира оборудовать место для лечения и тогда начнём. А кстати, как тебя зовут?
– Аяски. Так называют меня другие.
– Что обозначает твоё имя Аяски?
– Точно не знаю, что-то вроде “далёкий” и “близкий” одновременно.
– Наверное для одних ты - далёкий, неизвестный, даже странный, для других - близкий, родной, дорогой.
– Наверное - неуверенно подтвердил Аяски.
– Я пойду, а ты отдыхай, чтобы потом вылечить меня.
Рита отодвинула дверь ширмы и позвала дриана, что привёл Аяски. Вдвоём они помогли малышу спуститься с сиденья.
– Я думаю, уже через час начать лечение. Дриан очень бережно подхватил Аяски и они вышли. Рита следом покинула кабинет и почти сразу наткнулась на командира. Они с Энрике о чём-то спорили. Рита подошла, услышала только обрывки фраз о Светлом поселении.
Увидев Риту, командир предупредил её вопрос:
– Вот СИ-ЭС-3 настаивает, чтобы мы вместе шли к мозжегам, а я говорю, что тебе РИ-ТРИ-А и здесь работы хватит.