Тортоделка
Шрифт:
Звонок Германа свидетельствовал о том, что он её ищет. Честно, думал сообщить ему о её месте нахождения, но до ужаса захотелось побыть с Викой ещё чуть-чуть. Желание стало сильнее голоса разума.
Сготовил то, что легко глотать. Йогурт оставил греться на столе.
Девушка проснулась к пяти вечера и выглядела сносно. Сунул ей градусник.
— Тебе лучше?
— Да, — она попробовала привстать, но тут же снова упала на подушку. — Голова раскалывается. Прости, пожалуйста. Ты теперь
— Ничего. Должна теперь будешь, — шутливо хохотнул. — Мне не в тягость. Видимо, нравится за тобой ухаживать. В медицинском смысле.
Улыбнулась:
— И мне нравится, когда ты ухаживаешь. В медицинском смысле.
Протянул руку, прося градусник, который коротко пискнул.
— Тридцать восемь и два. Укол ставить не будем. Жаропонижающие тебе купил. Выпей. Сейчас воды принесу.
— Ты когда успел в магазин сходить? — удивление.
— Пока ты спала. Кстати, поесть тоже нужно.
— Я не хочу, — скривилась девушка.
— Знаю, но придётся, — настойчиво глянул на неё. — Молочный суп с вермишелью.
— Сам варил? — опешила Вика.
— Посмотрел в интернете. Я не повар, — скромно улыбнулся. — Поэтому, если не понравится, сошлись на боль в горле, — подмигнул.
— Договорились. Не буду травмировать твоё чуткое сердечко, — засмеялась.
Суп был съеден полностью, медленно, но всё же.
— Тебе, наверно, на работу нужно было? — девушка, снова зарылась под одеяло.
— Отпросился. Всё равно проспал, — поднялся с кресла, прихватив пустую посуду. Вернувшись в комнату, счёл нужным сообщить. — Герман звонил. — Тень надежды вперемешку с испугом проскользнула на её лице. — Спрашивал не звонила ли ты мне.
— И что ты ответил? — напряг.
— Что нет. Ты больна сейчас и я не хочу мучать тебя разборками с мужем, но учитывай, что он ищет тебя и скоро поднимет на уши всех.
— Пусть, — голосе вдруг появились капризные нотки.
— Понятно, — усмехнулся. — Я для тебя, как лагерь для беженцев.
— Ты не прав. Просто ты умеешь оказаться всегда рядом, когда нуждаюсь в поддержке. Для меня это очень ценно.
Кивнул, не решаясь, спросить на какой тогда ей муж "и в горе, и в бедности"?
— Что ж… Рад помочь, — слегка растянул губы в улыбке. — Чем тебя занять? Поспишь или телевизор включить? Можно фильмец какой-нибудь глянуть. Только сначала лекарства.
— Неплохая идея, — оживилась девушка.
Выбрали комедию, следом какой-то детектив, а позже что-то из серии Марвел. Сидеть в кресле было тяжко, потому не отказался сесть с ней рядом на постель. Пару раз замечал, как девушка засыпала и в эти моменты было не до фильма. Хотелось снова лечь с ней рядом, обнять и прижать к себе.
Она замужем и посягать на её честь мерзко с моей стороны.
Под напором этих дум незаметно уснул, прямо так на постели с ней, сидя у изголовья.
Вика проспала всю ночь, не просыпаясь, что свидетельствовало о явном улучшении в динамике болезни. По графику у меня законный выходной, потому всецело погрузился в заботу о девушке.
— Тридцать семь и три, — поздравляя, доложил я.
— Голова по-прежнему пустое ведро, — улыбнулась Вика, аккуратно сев на кровати.
— Дам от головы что-нибудь. Я купил тебе сменное бельё вчера. Думаю, ты захочешь немного освежиться и переодеться. Только не распаривайся и не мой голову. У меня есть махровый халат.
— Это было бы здорово.
— Тогда давай марш в ванную, а я пока сделаю завтрак. Пойдём провожу.
Вика аккуратно встала с кровати. Моя одолженная футболка едва прикрывала её ягодицы. К анатомии человека я привык, но к телу девушки, что давно сидит в моей голове, не смог быть равнодушным. Сглотнул. Сорвал с постели одеяло и завернул запретный плод.
— И почему ты такой милый? — лица сровнялись.
— Не всегда, — дрогнул в улыбке. Она вдруг встала на носочки и нежно поцеловала в щёку.
— Наверное, только так смогу искренне отблагодарить.
Тепло её дыхания и столь близкое присутствие, затуманило рассудок. Уставился в эти темно-зелёные глаза, одурманиваясь их магией. Коснулся щеки, плавно уйдя к затылку.
— Где ж я раньше-то был, дурак? — проронил с невероятной досадой. Понял, что хочу дико поцеловать её и, чтобы сдержать порыв, уткнулся лбом в её. Тяжело выдохнул, борясь с внезапным желанием. Закрыл глаза, стараясь не смотреть на пленящий рот. Близко. Слишком близко. Словно срывая пластырь с раны, сделал решительный шаг назад. Нельзя! Не твоя. — Пошли…
Проводил до ванной и велел не закрываться на шпингалет. Когда остался один на один, нервно замаячил по квартире.
Боже, как хочется целовать и обнимать эту девушку, обладать ею. Забрать от него. Показать ей, как на самом деле мужчина может любить.
Любить? Твою мать! Неужели, это так и называется. Влюбился в замужнюю? Нет, нельзя. И целовать нельзя, иначе потеряю её, как друга. А я не хочу её терять!
Нужно прекратить всё это, пока не наломали дров. И сейчас только я ответственен за это.