Тортоделка
Шрифт:
— Он не связал тебе ноги, — шепчет следователь. — Попробуй переместить стул и сесть спиной к спине ко мне. В левой манжете нож. Достань его.
Послушно, преодолевая боль в голове и теле, попробовал встать. Со стулом на заднице сделать это не так просто. Впритык приблизиться не вышло, потому снова сев, начал отталкиваться ногами.
— Тише немного, — шипел Калин. Тебе просто говорить. — Левая рука. Левая…
— Понял я, — прошипел раздраженно. Жаль на затылке нет глаз. Наконец нащупал искомое и полез под манджет его куртки. Пальцы коснулись
— Кнопка, — подсказал следак. Исполнил. Щелчок. — Режь.
Без тебя бы не допёр. В быстром темпе принялся перерезать одну за другой. Пока не услышал взволнованное шипение.
— Шаги. Живо обратно. В исходную!
Сука! Сунул ему нож в руку и поспешил вернуться к былому положению. Вслушался в тишь и различил звуки шагов. Кто-то поднимается по лестнице. Страх сковал мышцы. Убийца здесь со мной в одном доме. Тот кто убил Савву, перинатолога и кажется охранника с официанткой тоже.
В темноте заплясал язык пламени от свечи, который постепенно наполнил комнату светом.
— Ты! — гнев и ещё больший ужас опалил все мои нервы. — Она же твоя дочь. Ты — падла старая!
Договорить мне не позволили — в лицо влетел мощный удар кулака. Рот мгновенно наполнился металлической жидкостью.
— Не у всех преступников срабатывает родительский инстинкт. Это Ягуар вот с катушек полетел, узнав что его жертва понесла. Из образцового и влиятельного главаря московского ОПГэшника, превратился в мусарню, — плевок Ярославу в ноги. — А я нет. Я верен своим принципам. И на дочу мне срать, когда такие бабки в руках.
— Кто заказчик?! — прорычал Калин.
— Тот кого вы никогда не найдёте, — оскал мелькнул в тусклом свете.
— Где Шестаковы?
— Да все здесь, — пнул ногой тело, которое до сих пор мне плохо было видно. Фигура перекатилась и в потолок устремился мертвый взор. Рита. — А второй где-то там внизу валяется. Только не говорите, что вам их жалко. Они своё получили. Правда парень не делал грязную работу. Мокруха всегда по моей части.
— Майорова убили ты и Рита? — тут же вцепился в его слова следователь.
— Рыжего убила моя дочурка, — загоготал Виктор. — Яблонька от яблоньки. Увидела Ритку у него дома и приревновала. Девка с трудом ноги унесла. Она и позвонила с телефона Савки. Попыталась предупредить. Ваш исчезнувший и сломанный смартфон здесь, у неё в шкафчике.
— То есть Рита не желала смерти Майорову, но всю ночь травила? — подловил я.
— А откуда ты знаешь, что нитроглицерин не дали ему раньше? На работе, например. Твоя жена — шлюха и это факт. Смирись. Трахалась с рыжим весь вечер. Где именно — без понятия. На следующий день узнав, что ему плохо поехала к нему. А туточки телка другая, бедная Ритка.
— Если дочурка твоя и есть убийца, то зачем хвосты подчищаешь? — просипел Калин. — Зачем убил Шестаковых и перинатолога? Чтобы подставить дочь сильней? Или скрыть истинного преступника? Не вяжется, Белуга.
— Не вяжется, — улыбнулся он. — Собственно уже и
Мне оставалось лишь отчаянно болеть за Калина и дергаться в своих оковах, тщетно надеясь, что они вдруг ослабли, а я стал сильнее.
Виктор оседлал следователя и начал победно награждать кулаками по лицу. В один из замахов Ярослав смог перехватить удар и выкрутил противнику руку в болевом приёме. Слышу хруст кости. Ор тестя зазвенел в стеклах окон. Схватка ушла куда-то за мою спину и весь оставшийся бой мог наблюдать только в тенях на стене.
Хрип. Шипение ненависти. Чья-то голова сходит с оси. Хруст и падение мёртвого тела на пол. Тишина. Только учащенное и тяжелое дыхание.
— Яр?! — с замиранием сердца позвал я.
— Дай секунду, — счастью не было предела, услышав в ответ голос следака. Спасибо Господи!
Наконец свободные от пут шли прочь из этого жуткого дома. Ярик вызывал наряд, а я наткнулся на тело парня. Коснулся шеи, выискивая признаки жизни. Тихий и робкий молоточек пульса ударил по подушечкам моих пальцев.
— Яр, парень ещё жив! — выпалил победно.
Любимые придурки
Миша
Я не желал ему зла, но внутренне был счастлив, что вестей о нём нет. Прошу хотя бы на некоторое время, чтобы я смог доказать Вике, что тоже искренне люблю её и, что только я могу сделать девушку по-настоящему счастливой. У Геры был шанс и не один, но он их растерял по глупости и на ровном месте.
Она больше не его! Они на пороге развода! Он не покривил душой и САМ вверил Вику мне. Я должен попробовать…
Её держит совесть, злость и обида. Вику бесит, что снова всё решили без неё, исподтишка, как с маленькой девочкой. Излишняя забота? Возможно. Но никто и ни разу не спросил, чего хочется ей. И я в том числе. Потому что впервые был согласен с её мужем. Девушке грозит опасность и моя интуиция никогда меня не подводила. Гера молчал третьи сутки. Вход шёл мой черед. И я им воспользуюсь.
Клянусь, не хотел на неё давить, но увидев желанное месяцами тело обнаженным, в мозгу переклинило. Честно, боролся, как мог, но внутренный демон стал сильней.
Пленил Вику в свои объятия. Смотрю в зелёно-карие глаза и жду возмущения или протеста. Её веки опустились. Смотрит на мои губы. Чувствую, как сердце в груди пропускает удары. Тело дрожит в моих руках, слабнет. Впился в этот рот, словно ядом убивая в ней последние попытки отвергнуть меня. Поддалась. Обмякла. Целует в ответ. Моя?!