ТОРРЕЗ. Книга Вторая

ROCKEDSKULL

— Три! — крикнули львы, без труда выбив деревянную дверь, ведущую в цилиндрический пролёт с аккуратно идущей вверх спиралью ступеней.

Чем дальше бойцы Артеля уходили от дыма и огня, тем больше к ним возвращались силы.

— Сфера у тебя? — спросил Шэй по пути.

— Да. А что Волк?

— Не знаю. Я отбился от него и побежал за тобой.

— Будем надеяться, что сдох в огне. Сволочь ебучая. Жаль не мне достался такой шанс…

Преодолев долгий пролёт, львы наконец-то поднялись на второй ярус зала. Благо, он ещё худо-бедно держался, несмотря на несколько сломанных укреплений. Шэй повёл

Кову к большим витражным окнам, рядом с которыми была очередная дверь. Лев, выросший в Нотр-Даме победно вздохнул и дёрнул за ручку. Однако результат в одночасье прогнал улыбку с его лица…

— Чёрт! Нет-нет-нет! Почему именно сейчас?! — прокричал Шэй, принявшись отчаянно колотить по деревянной двери..

— Ещё есть выходы? — с надеждой спросил Кову.

— Есть, но до них уже не добраться. Да и они наверняка тоже закрыты… — в голосе льва проступило отчётливое отчаяние, когда он перестал безрезультатно барабанить по дереву.

И только Кову задумался, что им делать теперь, как из его руки вдруг пропал артефакт. Чёрный Волк, живой, но серьёзно раненый, прихрамывая на левую ногу, выхватил сферу прямо из рук льва и побежал дальше по этажу в сторону другой винтовой лестницы. Кову машинально потянулся к кобуре, но пистолета там не оказалось.

— Есть пистолет? — крикнул лев.

— Есть, но пули закончились. Иначе мы бы просто прострелили замок двери. Но сейчас это уже не важно. Забудь о Волке. Самим бы спастить…

— А куда он идёт? Что в той стороне? — спросил Кову, с трудом дыша, прикрывая рот локтем.

— Одна из двух колокольных башен. Если он и сумеет выбраться наружу через ставни, то уйти с такой высоты всё равно не сумеет. Говорю же, забудь о нём, Кову! Сейчас нам надо думать о…

Но лев недослушал друга. Вместо этого он вновь обнажил меч и ринулся вслед за Волком.

— Нет, Кову, стой! — кричал Шэй, протянув руку в сторону исчезающей в дыму фигуры.

Кову остановился лишь на секунду повернувшись к другу.

— Он убил моего отца, Шэй! Мы с тобой едва ли сумеем выбраться живыми, но, по крайней мере, пусть эта черномордая псина помрёт от моей руки!

Сказав это, брюнет побежал дальше по этажу, окончательно скрывшись среди языков пламени. Но последовать за львом Шэй так и не решился. Вместо этого он вновь попытался навалиться всем телом на прочную дверь, как вдруг за ней послышался знакомый голос.

— Э-эй! Есть кто живой?

И Шэй мгновенно узнал владелицу этого голоса.

— Кэрри? Это ты? Можешь открыть дверь?

В ответ на это раздались два коротких выстрела, сопровождаемых металлическим звоном сломанных замков. Дверь наконец-то отворилась, впуская в огненный мрак слабое свечение вечернего солнца. Шэй поспешил выскочить наружу, оказавшись на крыше, окружающей края главного зала. Вдохнув чистый воздух, он моментально закашлялся, а свет непривычно защипал мокрые от дыма глаза. Несмотря на всё это, на мгновение лев почувствовал то нечастое блаженство, словно он попал прямо в рай. Такие моменты наступают лишь в те тяжёлые моменты, когда смерть подкралась к твоей спине достаточно близко, чтобы ощутить на себе её холодное дыхание. Но в решающий момент тебе всё же удаётся спастись…

— Credo in Deum, Patrem omnipotentem, Creatorem caeli et terrae. Et in Iesum — принялся

шептать Шэй, сомкнув руки у груди и глядя в закатное небо, омрачённое густыми клубами дыма.

— Шэй… Шэй! — крикнула Кэрри, и лев мигом пришёл в себя. — Где Кову? Он жив?! Он ещё внутри?!

— Он пошёл дальше по этажу, направляясь за Чёрным Волков в правую колокольню, чтобы…

Кэрри, не медля ни секунды, ринулась внутрь храма, смело шагнув во власть огня.

— Стой! Не ходи туда! — крикнул Шэй, но мысль снова оказаться в этой адской ловушке не дала ему последовать за львицей.

Он трусливо сглотнул и ринулся вниз по металлической крыше, а затем неспеша слез по фасаду стены прямо вниз. У подножья храма он впервые увидел, как вся эта картина выглядит снаружи. А выглядела она, надо сказать, хуже некуда. Величественный собор, что стоял здесь сотни лет, постепенно пожирало адское пламя, а остатки здания всё больше и больше трещали и разрушались, несмотря на усилия целой кучи народа. В один момент массивный шпиль всё-таки провалился внутрь зала, и стоять остались лишь две колокольные башни, к которым постепенно подбирался огонь.

Сгораемая от волнения, Дизз увидела, как со стороны храма к ним подбежал Шэй.

— Что происходит? Где Кову? И где Кэрри?! — спрашивала волчица, тряся льва за плечи.

— Они внутри… — обречённо сказал Шэй.

Надо ли говорить, что понадобилось очень много сил, чтобы удержать на месте обезумевшую Дизз, вздумавшую бежать в пекло вслед за львами, рискуя ещё одной жизнью…

***

С трудом укрываясь от огня, Кову продолжал преследовать ублюдка, что лишил его родного отца. На пути показалась очередная винтовая лестница, затем несколько комнат с фортепьяно, и вот, наконец-то перед ним уходили вверх деревянные ступени, ведущие к помещению с колоколами. И в самом конце этих ступеней Кову увидел, как захлопнулся большой деревянный люк, испачканный кровавыми отпечатками.

— Теперь не уйдёшь, сука… — сквозь зубы процедил лев.

Взметнувшись по лестнице, лев буквально на ходу выбил хлипкие доски люка, запрыгивая в высоченное помещение с кучей бронзовых колоколов. Узкие металлические ставни по-прежнему были закрыты, а искомый волк притаился где-то во тьме.

— Ну и где ты, дружище?! Выходи давай! Закончим то, что начали! Или ты только в спину можешь бить?! — кричал Кову, всматриваясь покрасневшими глазами в пыльные углы колокольни.

— Именно.

Внезапно раздался выстрел, и в спину льва глубоко вошла свинцовая пуля, застряв чуть ниже правой лопатки. Кову ожидаемо склонился вперёд, схватившись за больное место.

— М-да… стрелок из тебя даже хуже, чем я… — съязвил лев, поняв, что единственная драгоценная пуля Волка не задела ничего жизненно важного.

— Зато боец получше будет! — раздалось из темноты.

Чёрный Волк кинулся на Кову, рассекая мечом воздух. Кто знает, каков был бы исход этой битвы, не будь Кову ранен и измотан. Сражались бы они в чистом поле и хорошо выспавшись, или дрались бы на корабле, что подобно маятнику, заставлял бы их двигаться в такт волнам. Но сейчас в руках у льва практически не осталось сил, а мышцы спины предательски вспыхнули болью от пулевого ранения. Осталось надеяться лишь на ярость, которая всегда помогала Кову в боях.