ТОРРЕЗ. Книга Вторая

ROCKEDSKULL

Кову вдруг снова с силой сжал глаза. Однако предательские слёзы всё равно пробивались сквозь плотно сомкнутые веки. Дизз аккуратно смахнула капли со скулы Кову, кладя руку на щеку. Лев тоскливо посмотрел в глаза волчицы, сглатывая слюну в пересохшем горле.

— Я знаю, что должен делать. Не знаю только, хватит ли сил…

— Если уж кому и хватит — то только тебе. Ни я, ни Артур не обладаем той силой и опытом, что есть у тебя, Кову. Да и Райан был, как никто другой уверен, что ты способен справиться с любыми трудностями. Кто, если не ты, а?

Но как бы там ни было, помни, что я всегда буду рядом. Также как Артур, Кота и Кэрри. Мы твоя команда. Твоя семья… И мы всегда будем помогать и поддерживать тебя, и не важно, сколь трудным будет путь, по которому ты пойдёшь.

Кову тяжело выдохнул, вновь заглянув в глаза Дизз.

— Спасибо.

Затем лев поднялся, осматривая трюм. И в этот раз он отчётливо искал взглядом того, кто больше всех сейчас нуждался в помощи. И в конце помещения, рядом с большими бочками он наконец-то увидел Коту. По правде сказать, издалека он был похож на настоящую мумию. Он лежал на скрипучей кушетке, весь перемотанный бинтами и почти не шевелясь. Кову сразу поспешил к нему, пока Дизз вновь разлеглась на жёстком матрасе, пряча нос в большую белую подушку. А Кэрри поскорее проследовала за Кову, по пути делясь мыслями и предположениями.

— Кота ранен больше всех. Свежих шрамов на нём сейчас едва ли не больше, чем старых. К тому же он получил несколько серьёзных гематом. Очевидно от пуль, попавших в доспех. А ещё много ранений на правой руке и чуть меньше на левой. В основном порезы. Сильно глубоких нет, но из-за их большого количества он всё равно потерял много крови. Благо кости не сломаны. Ну, насколько я могу судить… — тараторила на ходу львица.

Когда они подошли к Коте, сердце Кову нервно пропустило пару ударов. Лев прерывисто дышал, сжимая и разжимая кулаки. Однако он был в сознании. И, казалось, даже что-то бормотал на французском. Как будто напевал странную песенку, полную непонятных слов. И, как ни странно, это немного успокоило Кову.

— Как ты, дружище? — спросил лев, присев на одно колено рядом с койкой Коты.

— Охуенно… — произнёс раненный лев.

Это могло показаться сарказмом. Примерно в духе Дизз. Но… это звучало с такой неподдельной эйфорией, что Кову на секунду опешил.

— Чего?

— Не думал я, что убить кого-то настолько… легко.

— Сдурел, что ли? На тебе живого места нет! — недоумённо взвопил Кову.

— Сейчас или вообще? Шрамом больше, шрамом меньше. Какая разница? И так весь исписан.

— И что, тебе даже не больно?

— Конечно, больно! Всё тело так и жжёт! Если бы не щит, меня точно разрубили бы пополам несколько раз, как мелкую рыбёшку. Но вся физическая боль не сравнится с тем фактом, что я завалил тридцать семь человек.

— Сколько-сколько?! Да не ври давай!

— Вообще это так. Он считал вслух, я слышала… Ещё подумала: "Ого! Уже пятнадцатый пошёл!". А потом всё больше, и больше, и больше, и больше, и больше, и больше. Вообще он настаивал что тридцать восемь. Потому что он проткнул одного из французских

солдат, но тот ещё двигался. И я его добила, — вклинилась в разговор Кэрри.

— Нечестно! Он пал от моей руки! — хрипло возразил Кота.

— А вот и нет! — ответно рявкнула Кэрри.

— Так, а ну заканчивайте быстро! В конце концов, наши враги тоже люди! К тому же вы ещё успеете вдоволь пособачиться, когда отправимся домой, — сказал Кову, разведя руками.

— Да! Вот как разобьём врагов в столице, тогда и вернёмся к этому вопросу! — с завидным задором говорил лев.

— Вообще-то… — вдруг сказал Кову.

— Что? — одновременно спросили Кота и Кэрри.

— Я считаю, что вам двоим не стоит идти с нами в бой. В Париже и так хватит бойцов, а вы своё уже отвоевали. Поэтому сядете на первый же пассажирский корабль и поплывёте домой. Это не…

— Нет уж!

— Ещё чего! Je ne vais nul part! (Я никуда не поеду!)

— Это не обсуждается! Ну ладно Кэрри безбашенная, но ты то, Кота! Ты ведь серьёзно ранен!

— Да я хоть сейчас могу отправиться в новый бой! На мне всё затягивается, как на дворовой собаке. И я только вошёл в вкус. Ты разве не этого хотел? Я наконец-то полезен!

— Мёртвым ты нам полезен не будешь. Мы потеряли кучу бойцов. Робби мёртв, Райан мёртв, и бог знает, сколько ещё народу мы потеряем в Париже. А если ты или Кэрри пострадаете, я… я не знаю, как потом смогу жить.

Львы в секунду замолкли, не зная, что и сказать.

— Слушай сюда, упрямый бронко. Мы уже в это втянуты. Обратного пути нет, пойми ты, наконец! Да и об этом уже не раз заходил разговор. Все мы здесь понимаем, чем рискуем. К тому же нас и так осталось немного. Терять хорошего стрелка и, как оказалось, хорошего бойца, явно не лучшая из твоих идей, — сказала Кэрри после нескольких секунд тишины.

— Вместе мы сила! — добавил Кота.

— Что ж, ну ладно. Но только попробуйте умереть! — пригрозил лев, выставив указательный палец.

— Не бойся, не умрём! — сказала Кэрри, подмигнув Коте.

Кову собрался уходить, как до его руки вдруг дотянулась тонкая ладонь Коты.

— Кову, я… мне… мне очень жаль. Я знал Райана очень недолго, но даже за это время понял, насколько он хороший человек. Нам всем будет его очень не хватать.

— Да. Он был лучшим из нас всех. И теперь твоё обучение придётся заканчивать мне.

— Ох…

— Ладно, отдыхайте пока. А я пойду наверх, обсужу план с Шэем, — сказал Кову, отправляясь на верхнюю палубу.

***

Шэй по-прежнему стоял у штурвала, периодически оглядываясь назад и опасаясь, как бы им на хвост не сел враг.

И когда Кову неожиданно поднялся к нему на мостик, измотанный битвой и скорбью лев даже слегка вздрогнул.

— Ну, как там раненые? — слегка замявшись, спросил Шэй.

— Не всё так плохо. Даже Кота, как оказалось, более-менее в порядке. Ну, насколько это возможно. И не поверишь, пацан уже рвётся в новый бой.