ТОРРЕЗ. Книга Вторая

ROCKEDSKULL

Первое крупное поражение и столько смертей. А впереди ещё более тяжёлый бой и сражение с целой армией фанатичного безумца, получившего необузданную силу таинственного артефакта. Сколько же ещё жизней будет сложено в новой бессмысленной битве? Вот и узнаем, правда ли, что двум смертям не бывать, а одной…

Глава 8

Угнанный корабль неспешно шёл вдоль извилистой французской реки, необычайно спокойной в это пасмурное утро. Ветер еле-еле раздувал паруса, и всю работу за него выполняло активное речное течение. Шэй одиноко стоял за штурвалом, переполняемый противоречивыми эмоциями. И хотя он ещё несколько минут назад силился утешить Кову, сам он в свои же слова

верил весьма неохотно. Ведь мало кто знал, но Шэй, как никто другой, болезненно переживает любые потери среди своих, особенно когда сам он оказывается не в состоянии помочь. Но ради выполнения миссии он должен держать себя в руках, проявляя стойкость и спокойствие, достойные лидера, вдохновляющего остальных на подъём боевого духа в столь нелёгкий час. Ведь рано или поздно он войдёт в состав Руководства, сменив мастера Адриано. И тогда ему придётся постоянно направлять своих людей на смертельно опасные задания и нести ответственность за их жизни. Но хотел ли этого сам Шэй? Готов ли он? И хватит ли ему сил оставаться верным собственным идеалам, не всегда идущим в ногу с интересами Артеля? Раз за разом он задавал самому себе все эти вопросы, будучи не в силах дать ответ. Однако к определённому выводу он всё же пришёл. К выводу, что это всё равно неизбежно. И когда наступит момент, он примет эту ношу без пререканий. В конце концов, это его долг. Быть не тем, кто он есть, а тем, кем должен быть.

Мысли льва всё сильнее загоняли его в непростые рамки. Потаённые страхи перед тяжёлыми решениями и последствиями так и дёргали бы за нитки его переменчивого характера, если бы однажды он не стал… а в прочем, пока ещё рано об этом говорить. К тому же Шэй был не единственным львом, чью душу рвали на части ядовитые когти ярости и скорби. Кову спустился в трюм, где сейчас находились все, кто ещё мог полноценно управлять руками. Вместе с Кэрри они наспех лечили раненых подручными медикаментами, которых оказалось в достатке на корабле Ордена. Лев много раз видел последствия жестоких битв за долгую карьеру наёмного убийцы. И постоянные реки крови в один момент стали для него одним из бытовых спутников жизни. Как вода, солнце, дождь, снег и ветер. Он столько раз видел кровавые бани, часто являясь их виновником, что, казалось, совсем потерял чувство эмпатии к чужим страданиям. Но…

Видеть, как мучаются и истекают кровью его друзья и товарищи, было просто невыносимо. Через несколько секунд Кову ощутил на языке желчный привкус одновременно с мерзким чувством, будто в животе завязали тугой узел. С трудом сдержав рвотные позывы, он подошёл к деревянной койке, на которой лежала Дизз. На волчицу было больно смотреть. Не столько из-за физических увечий, сколько из-за глаз. Кову никогда в жизни не видел глаза, в которых было столько же боли и отчаяния. Разве что он прямо сейчас посмотрел бы в зеркало…

Дизз глядела покрасневшими от слёз глазами куда-то в потолок, словно не видя и не слыша ничего, кроме оглушающего шума в голове. Не удивительно, ведь мыслями она была где-то очень далеко, уходя воспоминаниями в славные времена, когда она была юной бездомной девицей и только познакомилась с Райаном. Словно ожившей картинкой прошлого, перед ней проносились прекрасные моменты их совместного пути. Как он приютил её в своём поместье, которое она поначалу терпеть не могла из-за уединения от города и нужды в постоянном уходе. Но позже это место стало для неё настоящим домом, которого ей так не хватало после несчастья, случившегося с её настоящим отцом. Но сейчас Дизз с радостью вспоминала даже те частые моменты, когда она нехотя вставала на ненавистные ею тренировки, где ей приходилось до отказа изматывать своё тело под пристальным вниманием Райана. А сейчас она отдала бы всё, чтобы хоть ещё разок услышать его голос. Его вечно поучительный, но по-отцовски ласковый и спокойный голос. Если бы она только знала, как мало ей оставалось времени, чтобы провести его с ним…

В

памяти сразу всплыли невыполненные обещания, ссоры и грубые слова, за которые волчица уже никогда не сможет попросить прощения. Как ни крути, но старый лев сделал для неё больше, чем кто-либо другой. Он дал ей новую жизнь, полную возможностей и целей. А заодно научил, как этих целей добиться. И вот теперь он погиб, спасая её. Спасая часть того немного наследия, что он оставил после себя. Очередная слеза скатилась по скуле волчицы, пока её губы нервно тряслись в такт тихим всхлипам. И она тихим шёпотом пообещала сама себе, что жертва Райана не будет напрасной. Она завершит то, что он начал, а её спасённая жизнь ни за что не будет потрачена зря…

Но её слова растворились в общем шуме болезненных стонов, раздававшихся по всему трюму. Всё это время Кову стоял неподалёку, горестно глядя на пострадавших, не в силах взять себя в руки. По крайней мере, до тех пор, пока ему на плечо не легла родная рука.

— Как ты? — тихо спросила Кэрри.

— Я… — голос Кову прорезался с хриплым дрожанием.

Он впервые слышал самого себя вот таким. Подавленным и жутко напуганным.

— Я в порядке… — соврал лев.

— Хотела бы я, чтобы это было правдой. Но я слишком хорошо тебя знаю.

Кэрри обняла Кову, пряча его лицо в своём плече, чтобы лев мог наконец-то выпустить раздирающие его душу эмоции, не боясь, что на него смотрят. Лев вздрагивал всем телом, обнимая свою львицу так, словно она была единственным островком безопасности и тепла, оставшимся в этом мире. По плечу девушки побежали тёплые слёзы.

— Мы справимся… — говорила львица, гладя льва по взъерошенному затылку, собирая меж пальцев чёрные локоны.

Тяжело выдохнув, Кову отстранился от Кэрри, судорожно вытирая покрасневшие глаза чистой стороной рукава.

— Что с раненными? — после небольшой паузы спросил лев, куда более привычным тоном.

— Из всех девяти выживших тяжело ранен только Кота. Остальным повезло больше.

— А Дизз? — спросил лев, глядя на перебинтованную ногу волчицы.

— Она… в общем, её тело в порядке. Я думала, что нога сломана, но всё обошлось. На бедре остался довольно глубокий порез, но через некоторое время она сможет ходить и даже бегать. Конечно, под её одеждой таилось ещё множество мелких ран и ссадин, но это всё не так страшно. Она будет в боевой готовности уже через пару часов. Только вот…

— Что?

— Она вот так лежит уже несколько минут и… не знаю, сможет ли она драться в психологическом смысле.

И в этот самый момент Дизз впервые за несколько минут перестала сверлить взглядом потолок и посмотрела прямо на львов.

— Смогу… ещё как смогу, блять… — с тихой яростью сказала волчица.

Кову подошёл к койке Дизз и сел рядом с ней. Волчица же с трудом приподнялась и села на кровати, свесив ноги параллельно сидящему льву. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Родной сын и приёмная дочь Райана. Они не были друг другу полноценными братом и сестрой, но для них обоих Райан был настоящим и, по сути, единственным отцом, как бы то ни было.

Эти мысли отчётливо читались в их взглядах. Они сидели рядом и словно вели молчаливый диалог, лишённый ненужных слов. Достаточно было лишь посмотреть друг на друга, чтобы ощутить всю тяжесть той боли, что они ощущали в этот нелёгкий час. Спустя несколько секунд Кову положил руки на плечи Дизз, аккуратно обнимая волчицу.

— Мы за него отомстим. Обещаю, Чёрный Волк заплатит за то, что сделал.

— Само собой. Мысленно я уже поклялась, что мы не спустим ему этот подлый поступок. А ты помнишь, я всегда выполняю клятвы. Но, боюсь, это ещё не всё. Теперь кто-то должен будет занять место Райана в управлении нашим небольшим отрядом. А заодно и контактировать с Руководством, сортировать задания, следить за поместьем и… короче, заниматься всем, что делал он. И знаешь… Райан явно готовил на эту роль именно тебя…