Торпедоносцы
Шрифт:
Адъютант эскадрильи старший лейтенант Драпов проверил явку и доложил Борисову.
— Вольно! Садитесь! — скомандовал замкомэск. — Приступим к занятиям по предполетной подготовке, Перед нашей эскадрильей поставлена задача: завтра с утра двумя парами провести разведку северо-западной части Балтийского моря, поиск и уничтожение кораблей противника. Вылетают экипажи Репина, Полюшкина, Ермышкина и Бровченко. Прошу приступить к подготовке полетной документации. Командирам звеньев и штурманам проверить!
Разбившись по группам, молодые летчики и штурманы развернули листы полетных
Когда командиры звеньев доложили об окончании подготовки, Борисов решительно прекратил шум:
— Приступим к розыгрышу полетов! — он придвинул к себе плановую таблицу. — Слушайте первую вводную. Взлет! Температура головок левого мотора растет, стрелка термометра — на красной черте. Прошу объяснить причину перегрева мотора и свои действия. Товарищ Башаев!
Лейтенант встал, крутнул рыжий ус, хмыкнул!
— Проще пареной репы…
— Прошу без присказок! — осадил его Борисов.
— Есть!.. Мал обдув цилиндров. Увеличиваю открытие «юбок».
— Правильно. Жалюзи охлаждения были открыты недостаточно. Садитесь! Следующая. Ложитесь на курс следования. Слева выше увидели вот этот самолет! — Михаил взял со стола снимок тупоносого истребителя, показал всем. — Сержант Иванов! Назовите тип самолета и свои действия.
Игорь Иванов настолько высок, что головой почти достает потолок. Согнувшись, он посмотрел на снимок, быстро ответил:
— Истребитель «Фокке-Вульф-190». Докладываю командиру экипажа, одновременно разворачиваю башню, готовлюсь к стрельбе.
Радист победно смотрит вокруг, ожидая похвалу.
— Все так думают?
— Нет! — вскакивает Демин. — Ты что? — обращается он к Иванову. — Не умеешь отличить «лавочкина» от «фоккера»?
— Он же похож! — краснеет тот.
Молодые летчики, штурманы, радисты удивленно смотрят на старичков, но улавливают свою ответственность за знание противника, понимают, что так ошибаться в бою нельзя.
— Мой доклад, — продолжает Демин. — «Командир! Слева выше — „лавочкин“. Дистанция две тысячи метров!»
— Молодец, сержант! Садитесь! Товарищ Богачев! Проверьте у своего радиста знание силуэтов самолетов… Летим над открытым морем. Через час и восемь минут увидели эту посудину! — показывает очередной снимок руководитель. — Сообщите свое место, назовите корабль и его тактико-технические данные. Младший лейтенант Чернышев!
Штурман Чернышев берет инструменты, считает, прокладывает на карте. Спустя минуту, докладывает:
— Мое место; широта… долгота… Корабль — эскадренный миноносец типа «цершторер». Его водоизмещение…
Вводные следуют одна за другой:
— Вы решили атаковать эсминец. Под каким углом, наиболее выгодным ракурсом следует вести атаку? У вас на борту торпеда!..
— Снарядом разбило правый мотор. Вспыхнул пожар. Ваши действия, Ермышкин?..
— Вышел из строя магнитный компас. Арбузов?..
— Трасса снарядов тянется к самолету справа. Огоньки у снарядов длинные. Где пройдет трасса, Полюшкин?..
Летчики, штурманы и радисты, думают, считают,
— Окончить занятия!
Летчики дружно вскочили, сразу стало шумно. Но никто не спешит уйти, спорят по вводным, и Борисов чувствует, что занятия захватили каждого, что все остались довольными и занятиями и теми знаниями, которые здесь почерпнули.
К командирскому столу подходят Полюшкин и Ермышкин.
— Товарищ лейтенант! В прошлый раз вы обещали рассказать, как потопили свой первый транспорт под Таллином? — напомнил Полюшкин.
— Вам же Рачков уже рассказывал! Что конкретно интересует?
— Как вы оценивали обстановку? Как выбирали маршрут?
— Маршрут атаки я выбрал заранее, — ответил Михаил. — Но в ходе боя увидел, что напорюсь на «эрликоны», и сообразил, что нужно прижаться к воде. Расчет прост! стрелять вниз из зениток неудобно. А когда поравнялся, они не могли вести огонь из боязни попасть в свои соседние корабли. Я и проскочил!
— Ага! Значит, решение у вас возникло в зависимости от сложившейся обстановки? И когда только вы успели сориентироваться? Здорово! — Летчик повернулся к своему другу; — Сможем ли мы также, Ермышка? Ох, сколько нам еще тянуться, чтоб догнать вас, стариков!
— Догоните и перегоните! Не сомневаюсь. Главное — стараться!
Войска Ленинградского фронта во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом готовились к решающим боям за освобождение последних островов Моонзундского архипелага. Огромный остров Саарема был очищен от противника, за исключением его южной оконечности — узкого, длиной в тридцать километров, полуострова Сырве. Немцы установили на Сырве дальнобойные батареи, которые держали под обстрелом Ирбенский пролив и окружающие воды на десятки километров, прикрывали тем самым ближние подступы к Курляндскому полуострову в западной Латвии, где находились прижатые к морю две немецкие армии группы «Север». Вот почему гитлеровское командование приняло все меры, чтобы удержать за собой Сырве, превратить его в неприступную крепость.
Полуостров Сырве соединялся с островом Саарема холмистым перешейком, шириной всего в три километра. Гитлеровцы соорудили здесь несколько полос укреплений с десятками железобетонных дотов, с надолбами, минными полями, частыми рядами колючей проволоки и другими противопехотными и противотанковыми препятствиями, расставили 423 артиллерийских орудия от малого до мощного калибров, 116 минометов и усилили островной гарнизон дополнительно переброшенной туда пехотной дивизией с частями усиления. С воздуха укрепления на Сырве были прикрыты большими нарядами истребителей, базировавшихся за Ирбенским проливом в Курляндии. Кроме того, у берегов полуострова постоянно находились или курсировали отряды боевых кораблей: миноносцев, сторожевиков, быстроходных десантных барж, плавучих батарей, торпедных катеров и тральщиков. Что и говорить, на Сырве немцы скопили огромные силы и назвали его неприступным Ирбенским щитом.