Тороп
Шрифт:
Схватив в зубы медяшку крыс рванул до куртки и через несколько секунд выжидательно смотрел на меня. Достав из сумки половинку сухаря я положил его перед Оззи. Если честно в сохранности он остался только из за опасения повредить зубы этой окаменелостью. Крыс недоверчиво посмотрел на сухарь, потом на меня, снова на сухарь. На морде появилось такое страдальческое выражение словно его чудовищно обманули. Поникшая морда, горестно поникшие плечи. Ещё немного — покатится скупая слеза… Эльза засмеялась.
— Так… Я смотрю кто то жить хорошо стал?
Сурово произнёс я. Оззи развернулся ко мне задом
— Я сам ещё не ел
Ноль внимания
—
Крыс вздохнул, повернулся, ещё раз вздохнул, цапнул сухарь и потащил его в своё лежбище. Эльза с интересом наблюдала наше общение.
— Как ты его приручил?
— Да вот… как то…
— Надо большим терпением обладать и любить своего подопечного
— Ну… на счёт любви — здесь не очень… Больше взаимное уважение.
— Тебе Тороп в цирке бы выступать.
— Не наше это. Слишком много внимания
— Ты знаешь что такое цирк? Удивилась женщина.
Прокол.
— Слышал. Что то такое на потеху публике?
— Да, почти так
— Не интересно
— В этом нет ничего плохого
— Не моё
— А что тогда твоё?
— Моё?
Я задумался. А что моё на самом деле? Битвы, набеги и добыча? Кровь врагов на моём оружии и плотный строй хирда? Красивые женщины…
— Наверное…
Осторожно начал я
— Ветер, надувающий парус моего корабля, что режет своим носом моря и океаны. Новые земли и новые встречи. Надёжные товарищи, что не бросят тебя в беде и будут радоваться твоим успехам и в бою и труде. Женщина, в глазах которой нет других мужчин кроме тебя… Пауза
— И это всё что ты хочешь в жизни?
— Мне нравиться жить. Дышать полной грудью. Я молод и крепок. И сейчас — вся жизнь у меня впереди.
— А завтра?
— Завтра? Когда мы говорим это слово, то по сути, отказываемся жить здесь и сейчас. Кто знает — сколько ему отмерено? Может — день, может — десятилетия. Но если здесь и сейчас ты не сделаешь того, что тебе дала судьба, то, скорее всего, не сделаешь этого никогда. Или это выйдет не так, как должно было случиться.
— Неожиданно.
Льера замолчала и задумалась. Минут через пять, словно очнувшись, посмотрела на меня
— Ты хорошо сформулировал свои мысли. Словно…
— Да, Льера?
— Нет, ничего.
После чего погрузилась в свои раздумья. Я же, не видя внимания к своей персоне помалкивал в тряпочку. Льера встряхнула головой, улыбнулась
— Извини, вспомнилось
— Всё хорошо?
— Да.
— Эй, проходимец иди ка сюда…
Оззи высунул нос… До дневного привала мы непринуждённо общались с Льерой, смеялись на проделками крыса — он был в ударе. Наверное есть что то такое в переселении душ. Ну не может серая крыса так отрываться. А ещё Оззи был тщеславен. Актёр больших и малых академических подмостков. Ему нравилось внимание, и, как подозреваю — яркие эмоции, что он провоцировал своими выходками. Такой — маленький, серый энергетически вампир. Я всё лучше чувствовал его настроение и эмоции. Связь крепла. Забавно…
На время стоянки шатёр разбивать не стали. Долгое дело, собрать-разобрать. Вынужден был покинуть такой уютный фургон и помогать Гонзе. Народ подустал, отсырел и пару часов отдыха в тепле и сытости для Мэда с Арвидом были весьма желательны. Да и наши лошади вымотались месить грязь. Хорошо что не чернозём или глина. Завязли бы надолго. Дорога была относительно твёрдая, хорошо накатанная
Подозреваю что как минимум у половины страдальцев надежда была связана больше с трактиром и «огненной водой» чем с остальными благами придорожного уюта. Какие впрочем мелочи. Пункт назначения совпадал у всех, а что там на месте — это уже частности. Пришлось в дополнении взять на себя обязанности и кашевара. О чём попросил меня Мэд, а я не видел серьёзной причины ему отказать. Двигаемся и живём одним табором, почему бы и не показать свою полезность. Тем паче, что благодаря добряку Свену, помощником которого я поработал не один день, для меня это большой проблемой не являлось.
Остановились мы в небольшой рощице. От непогоды она сильно не спасала, единственно было пожалуй чуть поуютней чем в чистом поле, и первое главное достоинство — не было проблем с дровами. Взяв рабочий топорик Гонзы за несколько минут обработал толстый сук старого сухостоя, сложил правильный костер и с помощью огнива запалил огонёк. Трутом послужила сухая трава, найденная в дупле этого же дерева. Ограбил беспардонно какую нибудь белку или прочую мелочь. Не беда, главное — живая, новое натаскает. Дерево было и правда хорошо высушенное, не успело сильно намокнуть и костёр быстро вошёл в силу.
Затарившись у Гонзы ингредиентами и котелком я ухлопал минут тридцать-сорок на приготовление нашего национального блюда. Кулеш — это то самое, которым пришлось в основном питаться в походе с ватагой. И надо сказать что как правило и сытное и вкусное. Свен — профи. Умудрялся порой разнообразить кашу добавляя разные корешки и травки. Вот только есть одно и тоже каждый день… наверное как у Верещагина чёрную икру — на хлеб поменять за счастье. Проба. А ничего так… Вполне-вполне. Наши руки не для… а это из другой оперы. Растут откуда надо.
Ну что. «Народ» хоть и не рукоплескал, но был вполне доволен. В такую погоду покушать горячего — это как новую батарейку поставить. Энергия и сила. Правда сейчас сытость в обратную сторону сыграла. Всех в сон потянуло. Разве что за исключением меня — и выспался и бока належал с запасом.
— Тороп, спасибо
— Ох, вкусно…
— Да, неплохо…
Не то чтобы перестарался — просто с запасом сделал. Вот и весь секрет. А то аристократы эти… Смололи всё и добавки попросили. Ну и хорошо, мыть меньше. А то что в сон… так и дорога ещё впереди. Иногда вздремнёшь на полчаса, а потом и бодрость на полдня. То что доктор прописал. Пока народ дремал я успел вымыть котелок и убрать продукты. Время пролетело одним мигом. Прибежал парнишка с каравана, сказал — собираться. Мэд с Арвидом с неохотой полезли наружу, а мы занялись нашими битюгами. Пятнадцать минут сборы и колёса тронулись. Можно расслабиться. Льера дремлет, у меня время свободное появилось. Хорошо что не кочевник — фиг бы кто поверил что на лошади не смогу…