Торлор

Рейтар Ликамуррр

– Хорошо, Клык, я отвечу, доведи караван, и я скажу откуда узнал.

– Хм - лоль покачал головой - теперь я должен оберегать тебя, ведь, если тебя убьют, то ответ уйдет с тобой в нижние миры. Ты с самого начала все продумал. Так?
– Митар был скорее заинтересован, чем рассержен.

– Не скрою, это так. Не будем ждать, чем раньше мы покинем это место, тем лучше - караванщик поднялся и кивнул в сторону меников - придется нести одного?

– Да - лоль тоже поднялся - это нас не задержит.

Вход в пещеру закрывали густо переплетенные корни, и Джеку с лолем пришлось немало потрудиться, проводя животных с грузом через этот естественный барьер. Занеся меника, лоль замаскировал вход, провозившись довольно долго. Джек наблюдал за тем, как он чуть ли не разглаживал примятые листы и возвращал на место мелкие камни подвинутые животными каравана.

–

Неужели в такой темноте это важно?
– присев на скрюченный корень Джек, а он же Диш, снова погрузился в себя пытаясь разобраться в хитросплетениях каналов.

– Конечно - Митар, стоя на коленях, замазывал грязью сбитую часть корня - это для вас это темнота, а для тех, кто никогда не видел солнца все видно. Кстати, как это ты смог так быстро привыкнуть? Те, кто попадает сюда сверху, они вообще ничего не видят, их ловят и продают в рабство на рынке Торлора.

– И что с ними делают дальше?
– Джек балансировал на грани самосозерцания и разговора с Митаром.

– Как что? Что хотят, то и делают. Обычно их берут прислуживать дома. Их учат ходить в темноте по величине шагов. Два туда, три обратно. Здесь стол поставь, сюда поднос. В общем, учат, как зверей натаскивая на чтото одно. Они выйти даже не могут из домов, для них везде темнота. А тем, кто начинает привыкать и что-то видеть, довольно часто, выкалывают глаза. Но это если повезет. Еще этих бедняг продают нагам. Говорят, что наги их едят, хотя сами наги в этом не признаются.

– Привыкнуть?
– Джек уселся поудобнее - я и не привыкал, я все вижу конечно хуже чем при дневном свете, немного размыто как-то все. Наверно у меня предрасположенность к темноте. А что огня тут совсем не разводят?

– Разводят, чтобы обогреться, зверей диких отпугнуть или в тавернах, только очень это сильный свет, потом какое-то время не можешь на местности ориентироваться. Нахватались от нагов, они огонь редко разводят только совсем в крайних случаях.

– Ну, так и разводили бы огонь в домах, зачем дрессировать людей, что попали сверху, в полной темноте?

– Как зачем, если огонь зажигать так они и бунтовать начнут. А так, куда слепой денется? Рабы нужны покорные. Ладно, все, я закончил, веди караван вглубь пещеры, а я меника подхвачу.

Пещера оказалась состоящей из двух половин. Первая узкая и очень длинная, заросшая растениями с твердыми и жесткими стволами, толщиной не больше руки. Вторая громадная, просторная и чистая, с мягкими побегами, покрывающими все стены. Привал устроили у дальней стены, наломав веток и соорудив лежанки для себя и менников. С животных сняли груз и стреножили, они с довольным видом начали уплетать молодые побеги, разбредаясь по пещере.

– Эй, Диш - Митар показал в правую сторону от входа - там должны быть грибы, набери побольше.

Джек, пробравшись к месту указанному Митаром, действительно нашел полянку с множеством грибов разных размеров. Набрав их, он вернулся к учителю разводящему огонь из собранных сухих веток, в выкопанной в земле яме. С десяток ударов камень о камень, высекающих снопы искр, и небольшой костерок, весело потрескивая, стал отбрасывать причудливые тени на стены пещеры.

– Грибов полно - Джек по примеру Митара нанизывал собранные круглые, словно надутые шарики на тонкие прутики - бывали здесь раньше?

– Нет - Митар огляделся и продолжил свое занятие - это стандартный схрон со времен второй войны. В них специально высаживали грибы и оставляли кое-какие запасы. Это обычное расположение грибницы справа от входа, а вот запасы должны быть вон у той стены. Да не отвлекайся, здесь все разграблено давно. Внимательней нужно быть. Там у входа пара скелетов и следы боя на стенах. Значит, схрон обнаружили. А наги, выкуривать умеют и ценного после себя не оставляют.

Поев, Митар вышел еще раз проверить следы, ведущие к пещере. Джек, поудобней усевшись, снова погрузился в себя оставив только маленькую часть сознания наблюдать за окружающим. Закрыв глаза и открыв их, он уже балансировал на грани состояния называемого лолем сном. Первое, что он обнаружил отчетливо видных внутренним зрением, это что каналы-нити в области ладони, правой руки, закручены таким немыслимым образом вокруг трех колец татуировки, что разобраться, куда и как идут истончающиеся до размеров волоса нити непосредственно около колец, было совершенно нереально. Что-то завораживающее было в этом хитросплетении, какая-то логика высшего порядка расположила и словно подсоединила каналы Джека к кольцам на его руке по каким-то неподвластным разуму правилам. Второе открытие Джека состояло в том, что темный шар в его груди, к которому сходились все каналы, проходящие

по телу, самую малость реагирует на его желания, если долго сосредотачиваться на самом шаре, а потом захотеть чтобы то, что его наполняет пошло по каналам. Ничего похожего на зачерпывание силы из искры, как делал лоль, у Джека даже отдаленно не получалось. Все, чего он достиг, это передвижение по каналам крохотной грязно-коричневой капли, выдавленной из темного шара. Сначала она неохотно, с громадным сосредоточением и большими усилиями на внутреннюю концентрацию, по миллиметру сдвигалась по каналу правой руки выбранному Джеком. Кое-как переместив ее в область локтя, Джек словно начал понимать, как нужно управлять этим маленьким шариком. Гораздо быстрее переместил его к ладони и непроизвольно вышел из состояния сна. Его колотило, как после громадной нагрузки, сердце стучало так, что готово было разорвать грудную клетку, и вдобавок он был весь мокрый словно взмыленная, загнанная лошадь на последнем издыхании.

– Ух, ты - выдохнул он и судорожно втянул в легкие воздух.

Покачнувшись, он оперся правой рукой о землю. Словно громадная пружина отбросила его руку от земли, чуть не вывихнув плечо и оставив сеть острых покалываний в ладони. Тревога и предчувствие беды накрыло его. Пытаясь разобраться в своих чувствах, Джек отметил, что воздух в пещере стал теплее и словно продолжает нагреваться. Животные сбились в кучку в углу и нерешительно переминались с ноги на ногу, тесня спинами друг друга. Оглянувшись на меников и хозяина каравана, Джек не заметил в их поведении ничего тревожного. Они лежали на собранных вязанках и мирно дремали. Проведя рукой вокруг себя, Джек нащупал копье и, притянув его к себе, продолжил наблюдения. Непроизвольно соскользнув на грань состояния сна и действительности, он медленно огляделся. Сначала ничто не привлекло его внимания, обычные стены и обычные растения. Ни грамма чего-то подозрительного. И вдруг, маленькая вспышка на грани восприятия у дальней стены, где по рассказу Митара должен быть схрон. Погружаясь в себя все больше и больше, Джек начал различать вспышки бледного, словно мертвого, света и чем больше он присматривался, тем явственнее представлялась картина. У стены в месте схрона сходились два едва заметных канала, уходивших под землю. А сами каналы шли к месту стоянки каравана, опутывая довольно большую площадь, в центре которой было расположено старое кострище. Видя каналы, приходящие в место схрона, Джек глазами шел по ним, всматриваясь в тончайшую вязь рисунка, отдаленно напоминающую асуру Чуура. Закрыв глаза, Джек представил перед собой весь рисунок, и понимание изображенного пришло к нему, словно он сам рисовал затейливую картину. Под стоянкой каравана была изображена ассура забирающая энергию. Рисунок был настолько ненавязчив, и энергия забиралась столь малыми порциями, что заметить что-либо было почти невозможно. Всполохи, которые он увидел у дальней стены, представляли из себя жгуты энергии собранные и сконцентрированные со всей площади стоянки. И если бы не эта оплошность рисовавшего ловушку, то он никогда бы не заметил столь тонкой работы.

– Что ж, если с места предполагаемой стоянки зашедших путников высасывают энергию, то куда-то же она идет?
– Джек поднялся, открыв себя окружающему, и медленно стал обходить опасное место, приближаясь к схрону. Словно интуитивно, он и Митар разместились за границей рисунка, не попадая в зону действия ассуры. Благодаря чему Джек и заметил изменения происходящие вокруг. Будь он внутри рисунка, то и из него малыми крохами откачивалась бы энергия, погружая его в расслабленное состояние и далее в легкую дремоту, в которой находились сейчас его спутники. Дойдя по кривой до схрона, Джек уселся неподалеку от места, куда сходились два канала и снова погрузился в себя, внутренним взором пытаясь проникнуть как можно глубже. Сначала ничего не получалось, но сосредоточившись, он снова пошел по видимым каналам уже вглубь земли. Каналы в земле утолщались и на глубине около десяти метров входили с двух сторон в продолговатый шар с размытыми краями. От него и шли волны тепла расходящиеся по всей пещере. Не зная, как поступить, Джек крикнул караванщику и меникам.

– Эй! Там опасно, перебирайтесь вон туда - он указал рукой на свободное место от ассуры. Меники никак не отреагировали, а хозяин каравана лишь лениво отмахнулся рукой и повернулся на другой бок. Боясь попасть под действие ассуры, Джек не пошел расталкивать засыпающих, а бросился к выходу зовя Митара. У входа в пещеру они столкнулись, лоль был взволнован и тоже бежал, но в внутрь пещеры.

– Быстро назад и собрать вещи!
– Митар пронесся мимо Джека, не успевшего ничего сказать. Бросившись за лолем, он натолкнулся на него у входа. В спину ударила упругая волна, сбившая с ног обоих.