Торговый баланс
Шрифт:
– Да, ты оставил сообщение, – огрызнулась она. – Ты оставил сообщение шесть часов назад, сказав, что встретил давнего знакомого и вы пошли выпить пива. Спустя шесть часов ты соизволяешь явиться на корабль – и ты даже не пьян!
Можно было предвидеть, что Сейли с одного взгляда ухватит весь экран. Теперь ему придется плохо: вспыльчивостью Сейли может сравниться со своей матушкой, если не считать того, что из-за беспокойства она только усиливается.
Григ сделал еще один вдох, стараясь прийти в равновесие. Несмотря
– Григ?
Он посмотрел ей в глаза – с Сейли иначе было нельзя – и откашлялся. Он все обдумал в те часы, которые прошли между его расставанием с дядей и возвращением домой. Его выбор – это его выбор, и он его сделал, окончательно и бесповоротно. Несмотря на это, надо было подумать о родне. Он не мог лишить Райзи и остальных своих родичей и кузенов – и дядю тоже, будь он проклят! – права самим выбирать свою жизнь. Отделение своей правды от их безопасности – вот что заставило его несколько часов провести в порту, где он ходил так долго, что сейчас едва держался на ногах. Он нашел курс, который, как он надеялся, пройдет достаточно близко к истине, чтобы удовлетворить Сейли, и в то же время не подвергнет других опасности. Если, конечно, у него хватит дерзости пройти этим курсом.
– Мне повторить вопрос? – сказала она очень негромко.
Он развел руками.
– Извини, Сейли. Дело в том, что мое сообщение было неправдой, и мне из-за этого неловко. На самом деле, ты помнишь того психа? Который хотел купить фрактины и антики?
Он заметил, что ее злость чуть улеглась, и ободрился. Возможно, у него все получится.
– Кажется, мы договорились предоставить все Пейтору?
– Договорились, – согласился он. – Точно. И мне так и следовало бы сделать. Не спорю, это было глупо. Но я решил, что если поговорю с шефом, то смогу убедить его, что нет смысла в обещаниях купить то, чего у нас нет. Я решил сказать ему… – тут началось самое трудное, – …сказать ему, что Эрин погиб, и «Рынок» не занимается торговлей антиками…
– Великолепно, – сказала Сейли, тряхнув головой. – И что? Шефа не оказалось дома?
– Он был дома, – ответил Григ, – и был рад меня видеть. Оказалось, что его я знаю – по старым временам, когда Эрин был еще в Синдикате и мы довольно регулярно торговали этими штуками. Короче. Он довольно долго пытался убедить меня снова вступить в дело. – Тут он отвел глаза: другого выхода у него просто не было. – Не буду скрывать, Сейли: идти к нему было ошибкой.
Она вздохнула.
– Если бы ты со мной поговорил, я бы избавила тебя от лишних раздумий. Ты влип в серьезные неприятности?
– Полно, Сейли. – Он поднял руку и встретился с ней взглядом, вроде как робко. – Никаких неприятностей. Тот человек сделал мне предложение – даже пару предложений на самом деле. Не хотел принять отказ в качестве окончательного курса, так что пришлось какое-то время его убеждать.
Она нахмурилась.
– И ты его убедил насовсем? – спросила она. Следовало бы ожидать, что Сейли об этом подумает. – Или он захочет еще раз с тобой поговорить?
– Я… – начал было Григ.
Дверь
Сейли шагнула к нему, протягивая руки.
– Дядя? Что случилось?
Он замер, молча глядя на нее. Григ быстро обогнул его и закрыл дверь, снова включив замок.
– Получил лучевое сообщение от Хат, – сказал Пейтор, когда Григ вернулся к Сейли.
Пейтор запустил руку под куртку и вытащил лист распечатки – голубой, с оранжевой полосой сверху вниз. Григ почувствовал, как у него сводит болью живот. Срочное сообщение – дорогостоящее, используемое только в вопросах жизни и смерти или для сделок, оценивающихся в целое состояние…
– У нас беда, – сказал Пейтор, протягивая лист Сейли. – Смотри.
Джетри принял душ, долго простояв под пульсирующими струями горячей воды, в кои-то веки забыв о том, что воду следует экономить. Когда вода стала охлаждаться и он вышел в зеркальную сушилку, кончики пальцев у него сморщились, словно высохшие виноградины, а пар вызвал легкую одышку.
Он рассеянно снял полотенце с подогреваемой перекладины и стал энергично растираться. Начав с головы, он методично опускался все ниже, пока не дошел до пальцев на ногах, столь же сморщенных, как и на руках.
«И лицо небось тоже сморщенное, – подумал он, стараясь подбодрить себя и поднять все более понижающееся настроение. – Готов спорить, что вся твоя голова – это одна большая морщина».
«Именно это и предполагала моя сделка», – ответил он самому себе, не желая бодриться, но по привычке все-таки посмотрел в зеркало, проверяя, насколько плохо сейчас выглядят его волосы.
Волосы оказались именно такими неопрятными, как он ожидал, но нахмуриться его заставила темная тень над губой.
– Грязь! – пробормотал он. – Столько времени провел под водой, а лицо даже не отмылось?
Он взял край полотенца, потер пятно и снова посмотрел в зеркало.
Пятно осталось на месте и стало даже темнее на фоне розового следа от растирания.
– Какого…
Он подался ближе к зеркалу, нахмурился… а потом поднял руку, проведя кончиками пальцев по первым многообещающим волосикам усов.
– А!
Он улыбнулся своему отражению и снова потер мягкую тень, а потом повернулся к шкафчику в поисках крема для депиляции.
Несколько минут спустя он уже снова хмурился. В шкафчике оказалось больше всяческих средств, чем в аптечке многих кораблей, в том числе и несколько мазей, которые положено было втирать в кожу, но ничего похожего на средство для удаления волос.
Джетри со вздохом закрыл шкафчик и пошел к скамье, где положил свою чистую одежду. Завтра он попросит господина пел-Сабу предоставить ему необходимое средство. А пока ему надо разобраться с несколькими другими вопросами.
Босиком, в рубашке навыпуск, он прошел к себе в спальню и встал на колени рядом со скамьей. Там он неспешно открыл контейнер «Б» и выдвинул нижний ящик.
Так же неспешно он достал коробки с фрактинами, хорошими и плохими, проволочную раму и свой старый понарошечный торговый журнал, выложив все по очереди на ковер у своих колен.