Торговый баланс
Шрифт:
Там возникла Мейча, которая поклонилась и объявила:
– Целительница Тильба сиг-Харат.
Джетри повернулся и, пока Целительница входила в комнату, отошел на пару шагов. Она оказалась длинноногой (относительно) и худой, волосы, убранные в одну светлую косу, падали через плечо до пояса. Она была одета в обычный наряд для визитов и выглядела несколько помятой, словно начала вахту рано и знала, что закончит поздно.
– Приветствую вас, целительница, – сказала леди Маарилекс, приветственно наклоняя голову. – Вы делаете нам честь.
Тильба сиг-Харат
– В послании говорилось, что дело срочное.
– Наш сын определенно так считал, – ответила леди Маарилекс спокойно.
«Вот как», – решил Джетри. Рен Лар вызвал Целителей со своего пульта, а его мать решила, что он отреагировал на события слишком остро. Этим можно было объяснить резкость ее высказываний до этой поры.
Но этим нельзя было объяснить ее страх.
– Вот именно, – говорила тем временем Целительница. Она перевела взгляд с леди Маарилекс на Миандру, которая теперь стояла прямо, подняв голову и с вызывающе бесстрастным лицом. – Миандра, ваш кузен говорит, будто вы сказали ему, что не пускали ветровую воронку на виноградник в течение некоторого времени, а потом ее сила вас одолела. Это верно?
Миандра наклонила голову.
– Верно.
– Хорошо. Вы не могли бы объяснить этот процесс удерживания ветра?
Молчание. Джетри, на которого не обращали внимания, быстро скосил глаза и увидел, как девочка облизала губы. Ее вызывающий подбородок опустился чуть ниже.
– Итак? – сказала Целительница немного резко. – Или же вы не можете объяснить этот процесс?
Миандра снова вздернула подбородок.
– Это очень просто, – ответила она хладнокровно. – Я просто выставила свою волю напротив ветра и… толкнула.
– Так… понятно. – Целительница подняла руку. – Откройтесь мне, пожалуйста.
Подбородок дрогнул, потом снова вернулся на место. Миандра закрыла глаза, Целительница сделала то же. В течение дюжины секунд в гостиной царила полная тишина, а потом Миандра вздохнула, а Целительница открыла глаза и поклонилась леди Маарилекс.
– Я вижу, что она верит в то, что сказала, и что она перенесла глубокое нервное потрясение. В этом нет ничего необычного: ветровые воронки часто волнуют людей. Галлюцинация – будто она сдерживала ветер, пока ее друзья не оказались рядом с ней – является чем-то менее распространенным, но и это бывает. Перед лицом гибели разум создает иллюзию власти, так что ветер удерживается, море расступается, лавина поворачивает прочь. В своем роде это благотворный недуг, который легко прогнать демонстрацией фактов: в данном случае записью пути и скорости ветровой воронки.
Леди Маарилекс наклонила голову.
– Ребенку будут показаны записи погоды, Целительница. Я благодарю вас.
Она повела рукой.
– Да? – спросила Целительница.
– Вы увидите, что Миандра потеряла в ветре свою подвеску подмастерья. Я попросила бы Гильдию выслать новую.
Взгляд на Миандру показал, что ее опущенные вниз руки сжимаются в кулаки, но на Миандру не смотрел никто, кроме Джетри.
– Конечно, – сказала
Джетри кашлянул.
– Что? – рявкнула леди Маарилекс, что Джетри упрямо решил считать разрешением говорить.
Он наклонил голову.
– С позволения Целительницы сиг-Харат, – сказал он предельно вежливо, – а разве не может быть, что Миандра удержала ветер? Она и ее сестра делают другие вещи, которые кажутся мне, невежественному землянину, столь же невозможными.
Целительница бросила на него пронзительный взгляд.
– Джетри, – сказала леди Маарилекс, – приемный сын вен-Деелин.
– А!
Целительница наклонила голову.
– Конечно, Целители могут творить немало чудес, молодой господин. Но чтобы сделать то, на что Миандра… считает себя способной… на это нужны силы и воля, которые так же далеки от полуобученного и непостоянного Целителя, как… как Лиад от Земли.
«А такой ответ не говорит абсолютно ничего», – подумал Джетри, хотя быстрый взгляд в сторону застывшего лица Миандры указывал на то, что ей это, возможно, что-то говорит.
– Спасибо, Целительница, – вежливо сказал он. – Я благодарен за информацию.
– Я всегда рада давать информацию, – отозвалась она и снова поклонилась леди Маарилекс. – Мой долг исполнен, я удаляюсь, – произнесла она официальную формулу.
– Целительница, – ответила старая дама, – мы благодарим вас за вашу заботу.
После чего бледная Мейча поспешно увела Целительницу, и дверь за ними закрылась с явно слышимым хлопком.
В своем голубом кресле Стафели Маарилекс пришла в движение, потянувшись за палкой.
– Итак, мы выстояли этот раунд, – сказала она, используя палку как рычаг и пытаясь подняться на ноги.
Джетри шагнул вперед и подхватил ее под локоть, чтобы помочь ей встать. Миандра осталась стоять на месте, и лицо у нее было все такое же застывшее.
– Мои благодарности, – выдавила леди Маарилекс, выпрямляясь в полный рост.
Переводя взгляд с Джетри на Миандру, она подбородком указала на дверь.
– Оба, идите к себе в комнаты. Обед вам подадут туда. Занимайтесь, отдыхайте и восстанавливайте силы. День был долгим и утомительным – для нас всех.
– Да, тетя Стафели, – без всякого выражения сказала Миандра.
Она напряженно поклонилась и направилась к двери прежде, чем Джетри успел прийти в себя от изумления и, в свою очередь, отвесить поспешный поклон.
К тому моменту, как он вышел в коридор, Миандра уже исчезла.
– Где ты был? – спросила Сейли – пожалуй, резче, чем следовало.
Григ подумал, что после разговора с дядей весь мир начинает казаться каким-то тревожным, чтобы не сказать опасным.
– Я оставил сообщение, – сказал он, пытаясь перебить резкость мягкостью.
– Он оставил сообщение! Вы только послушайте!
Сейли с невероятной экспрессией всплеснула руками, и он понял, что ее не купить улыбкой и объятиями. Он на секунду прикрыл глаза. Проклятие, ему не нужна ссора с Сейли. И все-таки, кажется, ссора будет.