Торговый баланс

Ли Шарон

На этот раз он был предупрежден и не поднимал взгляда, так что все было не настолько плохо – только резкое учащение сердцебиения и небольшой шум в ушах.

– Чтобы управлять занавеской, – сказала близняшка слева от него, – надо подойти к окну. У правого края есть механизм блока…

Джетри нашел его на ощупь, не отрывая глаз от привычной картины – своей сумки на скамье. Механизм работал туго, но он решительно тянул его – и краем глаза увидел, как едет занавеска, погружая комнату в тень.

Он вздохнул и сел на скамью.

Перед

ним Мейча и Миандра поклонились.

– Итак, ты благополучно доставлен и захочешь отдохнуть, – сказала та, что была слева.

– Мы снова придем незадолго до двадцатого часа, чтобы проводить тебя в малую столовую, – подхватила та, что справа. – А пока располагайся в нашем доме.

– И не забудь поставить будильник, чтобы проснуться достаточно рано и одеться, – добавила левая близняшка.

Он улыбнулся, но потом вспомнил о правилах вежливости и встал на ноги, чтобы поклониться в знак благодарности.

– Спасибо вам за заботу.

– Мы рады быть полезными, – ответила близняшка справа, и обе повернулись к выходу.

– Тетя Стафели не позволит тебе бояться гор, открытых пространств или любого живого существа, – бросила через плечо девочка слева.

– Тогда мне повезло, что я пробуду с ней всего несколько дней, – небрежно бросил Джетри, идя за ними.

Обе молча прошли через камбуз и вышли в гостиную.

– Набирайся сил, – в конце концов сказала одна из них. – На всякий случай.

Джетри улыбнулся. Неужели они рассчитывают на то, что он останется, когда «Элтория» улетит? Он стал подмастерьем, чтобы изучать торговлю, а не горы.

Однако было бы невежливо игнорировать их заботу, поэтому он поклонился и сказал:

– Непременно. Спасибо.

Одна из близняшек открыла дверь и выскользнула в коридор. Вторая задержалась на секунду и приставила палец к переключателю под внутренней ручкой.

– Передвинь направо – и она заперта, – сказала она. – А налево – отперта. До главной трапезы, Джетри.

– До трапезы, – отозвался он, но она уже исчезла, бесшумно закрыв за собой дверь.

В зеркале отразились каштановые волосы, отрастающие неаккуратными прядями, серьезное чисто вымытое лицо и пара широко открытых карих глаз. Под лицом была фигура, аккуратно облаченная в светло-зеленую рубашку лиадийского покроя и темно-синие брюки. Джетри кивнул – и его отражение тоже кивнуло, а карие глаза открылись еще немного шире.

– Ты в полной экипировке и готов лететь, – ободряюще сообщил он себе, протягивая руку за булавкой Иксина.

Одним глазом следя за часами, он закрепил значок на воротнике и отступил от зеркала, одергивая рубашку. До двадцатого часа оставалось шесть минут. Он пытался решить, сколько ему следует ждать близнецов, прежде чем предположить, что они про него забыли и…

По апартаментам пронесся перезвон. Джетри моргнул, а потом широко улыбнулся и быстро вышел в гостиную. Он успел

вспомнить, что лицо надо сделать бесстрастным, – и только потом открыл дверь, что было очень удачно.

Он ожидал увидеть тех же замурзанных озорниц, которые провожали его несколькими часами раньше – возможно, только с чистыми лицами в честь обеда.

Кого он не ожидал увидеть – это двух достойных дам в одинаковых белых платьях, каждая с цветком в каштановых кудрях, у обеих одинаковые рубины, висящие на одинаковых серебряных цепочках. Они поклонились, словно были одним существом, ни одна не опередила другую: почтение гостю.

Его ответ – почтению дочери дома – был поклоном, который мастер тел-Ондор заставлял его отрабатывать, пока у него не заболела спина, так что он был уверен в своем исполнении – до кошки.

Конечно, он видел кошек и раньше – портовых кошек. Маленькие и кровожадные, они неустанно обслуживали причалы, сдерживая рост численности крыс и мышей. Их работа оставляла свои следы: порванное ухо, кривой хвост, грубая жирная шерсть.

Эта кошка – стоявшая между близнецами и смотревшая ему в лицо так, словно пыталась запомнить его черты, – эта кошка за всю свою жизнь не прикасалась к работе.

Это было рослое животное: кончики стоячих ушей легко доходили до уровня колен близнецов – а мордочка была выразительной и очень усатой. Мех оказался бархатно-серым, а хвост поднят и гордо выгнут. Глаза, так серьезно рассматривавшие Джетри, были светло-зелеными и очень походили на два крупных оливина овальной формы.

Сбившись с ритма, Джетри выпрямился – и обнаружил, что близнецы с интересом за ним наблюдают.

– А это зачем здесь?

– А, не обращай на Флинкса внимания.

– Он ждал нас у наших комнат…

– Скорее всего услышал, что у нас гость…

– И пришел, чтобы приветствовать тебя как положено.

Джетри нахмурился и посмотрел на зверя.

– Но он же не разумный?

– Нет, ты не должен так говорить! Флинкс очень разумный! – воскликнула близняшка справа (Джетри решил, что это может быть Миандра).

– Наклонись и протяни ему указательный палец, – сказала вторая близняшка (Мейча, если его теория была верна). – Нам нельзя опоздать к трапезе, но долг необходимо выполнить.

Джетри бросил на нее пристальный взгляд, но насколько он мог по ней понять – а это значило, нисколько не мог, – она говорила серьезно.

Мысленно вздохнув, он наклонился и вытянул указательный палец правой руки к носу кота, надеясь не быть укушенным. Кошачьи укусы – серьезная неприятность, как он знал. Очень давно, когда он был еще маленьким, Дика укусила портовая кошка. Укус загноился прежде, чем Дик успел добраться до аптечки, и понадобилось два укола сверхсильного антибиотика, чтобы вернуть его с самого края такого состояния, когда лечить уже поздно.