Торговый баланс

Ли Шарон

– Вы как всегда джентльмен! – Она повернула руку и пощекотала кота под подбородком. – Вижу, что оставляю моего сына вашим заботам.

Выпрямляясь, она быстро скользнула по Джетри черными глазами:

– Право, юный Джетри, вам здесь будет хорошо под опекой Флинкса.

Он откашлялся.

– Мне бы хотелось поговорить с вами об этом, если можно, сударыня, – осторожно сказал он.

Она со вздохом скрестила руки на груди, склонив голову набок.

– Ну, если это вам необходимо, значит, необходимо, и я не стану этого запрещать. Но я скажу вам, что

вы обречены на неудачу. Остаться здесь вам определенно придется, чтобы сидеть у колена моей приемной матери и научиться всему, чему она пожелает вас учить.

– Сударыня, но вы хотя бы меня выслушаете?

Он услышал в своем голосе отчаяние и закусил губу.

– Разве я уже не сказала, что выслушаю вас? Говорите, дитя мое. Я наслаждаюсь мелодичными звуками вашего голоса.

– Да, сударыня. Я не хочу показаться назойливым и понимаю, что вам хочется поскорее лечь спать, так что я буду краток. Дело в том, что я живу в космосе и стал подмастерьем, чтобы учиться торговле. Движущие мотивы и правила планетного общества – это выходит за рамки того, что мне необходимо узнать для того, чтобы быть хорошим купцом.

– Мягкий выговор, уместный между родственниками. И хотя я могла бы возразить, что не сделала ничего, заслуживающего вашего гнева, я воздержусь от этого, потому что хорошо знаю, что вы считаете себя обиженным. Итак…

Она взмахнула рукой, указывая ему на кресло, не занятое котом.

– Сядьте, дитя, и перестаньте обжигать меня взглядом.

Он сел, а вот насчет обжигания взглядом у него такой уверенности не было.

– Хорошо.

Она повернулась ко второму креслу, ловко подхватила кота и села, уложив его к себе на колени. Флинкс прищурился, потянулся и свернулся калачиком, явно довольный своим местом.

– Сам факт искренности вашего заявления о том, что знание планетного общества не имеет отношения к вашим способностям купца, только подтверждает, насколько сильно вы нуждаетесь в таком образовании.

– Мастер…

Она подняла руку.

– Спокойно. Вы сделали свой бросок. Теперь моя очередь взять кости.

Он покусал губу.

– Да, сударыня.

– «Да, матушка» в данном случае было бы более уместно, – заметила она, – но я не настаиваю. Вместо этого я возьмусь вас успокоить. Вас не бросают. Вас оставляют на период двух релюмм, чтобы вы занимались независимым обучением, имеющим ценность для корабля. Это обучение имеет две стороны.

Она подняла руку и загнула один палец.

– Во-первых, вы обучитесь тем модальностям, которым вас сможет обучить моя приемная мать. Не бойтесь: она будет ценить вас так же, как я – и настаивать на том, чтобы вы прилагали все свои силы.

Она загнула второй палец.

– Во-вторых, вы также будете проводить время на торговой бирже в порту Ириквэй. Я попросила, чтобы глава отделения позаботился о вашей сертификации в гильдии, чем я слишком долго пренебрегала.

Перечислив свои аргументы, она положила руку на бок Флинксу.

– Я сама получала такое независимое обучение и сертификацию, что принесло пользу кораблю и прибыль клану. Так

принято делать, и это не наказание и не предательство. Вы можете поверить моему слову, что это так?

Его первым порывом было ответить ей отрицательно, но истина заключалась в том, что он ни разу не слышал от нее лжи. Некоторые ее слова он мог не понимать, но тут дело было в его невежестве, а не в намеренном обмане с ее стороны…

– Две релюммы? – выпалил он, когда его разум наконец догнал его слух. Он подался вперед в своем кресле. – Леди Маарилекс говорила про одну релюмму!

– Ха! – Мастер вен-Деелин на секунду оторвалась от почесывания за ушком Флинкса. – Она сказала, что за одну релюмму можно будет добиться прогресса. Но какую пользу вы принесете кораблю, не доучившись?

Джетри закрыл глаза, с силой упирая кулаки в колени. Две релюммы на планете! От этой мысли он содрогнулся.

– Дитя…

Послышался шорох, стук – а потом его обняли за плечи. Он сначала застыл, а потом подался навстречу утешению, уткнувшись лицом ей в плечо, словно она была Сейли, а ему было не больше восьми.

– Дитя, планеты вам не враги. А корабли не сосредотачивают в себе все хорошее и правильное, что есть в мире. Купец должен знать покупателей, а наибольшая часть ваших покупателей, когда вы станете взрослым купцом, будут жителями планет, а не урожденными космолетчиками. Игнорировать их обычаи опасно. Презирать их…

У него над головой пронесся звучный выдох, а ее руки на секунду сжались.

– Презирать их можно, – продолжила она, – но только с позиции знания, а не по невежеству.

– Да, сударыня, – прошептал он, потому что ничего иного ему не оставалось.

Она намерена оставить его здесь, это совершенно точно, независимо от того, что он скажет и как именно скажет. Сейчас важнее всего было позаботиться, чтобы она не забыла за ним вернуться.

– Вы можете счесть меня бессердечной, – тихо сказала она. – Возможно, вы подумаете, что от меня самой не требовали демонстрировать спокойствие в изгнании. В этом меня не подозревайте, молю вас. Я хорошо помню, как бунтовало мое сердце, когда мой делм приказал отдать меня на воспитание в Клан Тарниа, далеко от Солсинтры и самой Лиад, где сосредотачивалось все, что было хорошего и должного во вселенной.

Опять тот же стремительный выдох, который, как решил Джетри, мог быть тихим смешком.

– И я оказалась мрачным и замкнутым приемным ребенком. Надеюсь, вы поведете себя воспитаннее, чем я. К моей приемной матери я прошу вас относиться бережно и без излишней горечи.

Он рассмеялся – неожиданно для себя и неуверенно – и услышал, что она тоже смеется. Ее руки еще раз мимолетно сжались, а потом она отступила, оставив его успокоенным – и почему-то ему стало уютно.

– Ну вот, – решительно заявила она. – У вас завтра ранний разговор с нашей приемной матерью, так что вы, несомненно, захотите скоро лечь. Будьте уверены, что я за вами вернусь. Я клянусь в этом самим Иксином.