Торговый баланс

Ли Шарон

– Имя? – спросила представительница полиции.

– Иза Гобелин. Приведена сегодня днем из доков.

Полицейская тетка посмотрела на свой экран, хмыкнула и мотнула головой влево:

– В конце коридора. Если поторопитесь, то сможете забрать ее до того, как начислят сумму за очередной час задержания.

– Спасибо, – сказала Хат и поспешно прошла по коридору, где ей пришлось встать у столика, точно такого же, как и тот, что стоял у входа, и там повторить свои сведения не менее сильно скучающему мужчине.

– Родственница? –

спросил он, вглядываясь в Хат поверх своего монитора.

– Да, сэр. Кузина. Хателейн Гобелин.

– Гм, – пробормотал полисмен, и голова у него нырнула вниз: он нагнулся к экрану. – Что тут у нас… Публичная демонстрация враждебности, нанесение побоев гражданину, нанесение побоев служащему порта, нанесение удара служащему охраны порядка, оскорбление служащего охраны порядка, арест второго уровня, плюс перевозка, регистрация, трехчасовое пребывание в участке, налог и пошлина… Это дает нам в итоге восемьсот девяносто семь монет. – Он поднял голову. – Мы принимаем также товары, имеющие спрос, или чистое золото. Но использование этих двух способов оплаты облагается дополнительным налогом.

Ну еще бы. Хат заморгала. Восемь сотен…

– Пошлина? – переспросила она.

Полисмен скучающе кивнул.

– Вы не жительница планеты. Все финансовые сделки между резидентами и нерезидентами планеты облагаются пошлиной.

– А!

Она запустила руку в потайной карман, извлекла оттуда свою личную карточку и вставила ее в сканер, закрепленный на столике. Наступила короткая пауза, а затем экран дежурного пискнул и начал шумную распечатку.

– Вам придется секунду подождать квитанции, – сказал он. – Когда вы ее получите, пройдите, пожалуйста, по коридору к первой двери налево. Вашу кузину приведут к вам туда.

– Спасибо, – промямлила Хат.

Когда распечатка была закончена, она с отрывистым кивком приняла ее и отправилась ждать, чтобы к ней вывели Изу.

«Арест второго уровня» подразумевал введение успокоительного. Состав использованного средства, длительность воздействия, известные побочные эффекты и химические антидоты были приведены в нижней части квитанции, которая заняла две страницы. Хат нахмурила брови. Средство действовало порядка четырех часов. Изу арестовали три с половиной часа назад. На карточке не оставалось денег, чтобы нанять машину на поездку через весь порт, а перспектива затаскивать в трамвай Изу, находящуюся в полубессознательном состоянии… мягко говоря, не улыбалась.

Она едва успела начать тревожиться, когда дверь комнаты ожидания открылась, впустив портовую полицейскую в полной форме, рядом с которой послушно шла худая женщина в заляпанном кровью комбинезоне и с весьма зрелищно разбитым лицом.

– Хателейн Гобелин? – спросила полицейская.

– Это я.

Хат вышла вперед, пристально глядя Изе в лицо. Иза смотрела на нее синими глазами, безмятежными

и пустыми.

– Еще минут сорок она будет тихая, – сказала полицейская. – На вашем месте я бы заперла ее уже через тридцать. Нет смысла чересчур приближаться к грани.

– Ясно, – ответила Хат и даже кивнула полицейской, стараясь выглядеть приветливо. – Спасибо вам.

– Ха! – Полицейская покачала головой. – Не давайте ей встрять в неприятности, космолетчик. Вы меня поняли? Когда Чад Перкин пытался надеть на нее наручники, она отправила его в больницу: разбита коленная чашечка, сломан нос, трещины в ребрах. Если вы в порту хоть раз нанесли увечье полисмену, то потом вам надо оставаться законопослушным гражданином, потому что во второй раз никаких «может быть» не будет.

Хат судорожно сглотнула:

– Я не…

– Не поняли? – Полицейская довольно грубо ткнула ее в грудь пальцем. – Если эта ваша подружка ввяжется в новую драку и на место прибудет полиция, то в живых она вряд ли останется. Теперь понятно, летунья?

– Да, – выдохнула Хат, глядя в широкое суровое лицо. – Теперь понятно.

– Вот и хорошо. А теперь забирайте ее отсюда и свяжите, пока средство еще действует.

– Да, – снова повторила Хат.

Она взяла Изу за руку и поспешно потянула за собой по коридору.

Трамвай находился всего в двух кварталах от их квартиры, а время, прошедшее с момента ухода из участка, подходило к сорока двум минутам, когда Хат почувствовала, что сидевшая рядом с ней Иза зашевелилась. Шевеление стало усиливаться и сопровождаться тихим рычанием и руганью. Хат закусила губу, усилием воли пытаясь заставить трамвай ехать быстрее…

– Простите. – К плечу Хат осторожно прикоснулась чья-то рука.

Она подняла голову и посмотрела в лицо немолодой планетницы.

– Простите, – снова повторила женщина, глядя в основном на Изу. – Ваша подруга только что из участка?

– Да.

– Послушайте моего совета: выведите ее из трамвая и уложите. Состав, которым они пользуются, на выходе дает сильную отдачу. У моего брата было семь припадков, когда его действие стало проходить: нам всем, девчонкам, едва удалось его удержать, и еще мой дядя помогал.

– Чертов грязеед, – бурчала Иза рядом с ней. – Пытается меня надуть. Обдурить мой корабль. Пусть только попробует…

Хат схватила ее за руку, перегнулась через нее и изо всех сил дернула за шнурок звонка. Трамвай начал тормозить, и она вскочила, волоча Изу за собой.

– Спасибо, – сказала она планетнице, а потом догадалась спросить: – А что стало с вашим братом?

Женщина пожала плечами и отвела взгляд.

– Ему судьба была ввязываться в неприятности. Какой-то полисмен всего через год сломал ему шею: сопротивлялся при аресте, сказали.

Трамвай остановился, двери раздвинулись.

– Грязеед поганый! – заорала Иза.