Тор. Разрушитель

Хольбайн Вольфганг

— Неужели? — От голоса Урд так и веяло ледяным холодом.

— Лучший воин в этом селении, — добавил ярл.

— Услышав это, Свериг поморщился.

— Я полагаюсь на его мнение, Урд. Вскоре взойдет солнце, снежные бури прекратятся и станет достаточно тепло, чтобы люди могли выжить на равнине.

— И что? — Урд прекрасно понимала, к чему клонит ярл, но почему-то хотела услышать это из его уст.

— И они придут, — ответил Бьерн. — Боги дали нам время, чтобы мы подготовились к худшему, но жителям долины не следует

расслабляться, полагаясь на то, что и дальше все будет оставаться по-прежнему.

— Кто придет? — Урд покосилась на Лива.

— Несущие Свет, — фыркнул мальчишка. — Я знаю, о чем вы говорите. Я уже не маленький, мам.

— У меня на этот счет другое…

— Твой сын прав. — Бьерн покачал головой. — Нет смысла скрывать от него правду. Из всех людей в этой долине вам лучше всего известно о наших врагах. Никто, кроме вас, их не видел.

— Я сталкивалась с ними всего лишь однажды, и это было на один раз больше, чем нужно. Разве ты не говорил мне, что мы тут в безопасности?

— Так и есть, — заверил ее ярл. — Но безопасность нужно обеспечить. Сейчас все в порядке, не беспокойся. Однако нам нужна крепость у Вороньего перевала.

— И что вы собираетесь выслеживать там? Бурю?

— Я пойду с вами! — повторил Лив. — Тор, ты же позволишь мне пойти, правда?

— Ну уж нет! — возмутилась Урд. — Что тебе позволять, а что нет, решаю по-прежнему я.

— Но я уже не ребенок!

— Он прав, Урд, — поддержал мальчика Бьерн. — Да, он еще не мужчина, но и ребенком его не назовешь. Путь к Вороньему перевалу долог и труден, но он не представляет опасности. Не волнуйся и позволь Ливу присоединиться к нам.

— Вот видишь! — выпалил парнишка. — Ничего плохого не случится! А Тор за мной присмотрит! Ну пожалуйста!

— Нет. — Урд поджала губы. — Впрочем, я подумаю.

Глаза Лива заблестели от радости.

— Это…

— То, что я подумаю, еще не означает, что я соглашусь, — перебила его Урд, вновь повышая голос. — А теперь иди спать. Уже поздно.

— Но…

— Ты можешь получить ответ на свой вопрос прямо сейчас. Но тогда он будет один: «Нет».

Тор видел, что парнишке хочется поспорить, и жестом показал, что ему лучше промолчать. В глазах Лива горело упрямство, и сейчас он точь-в-точь походил на мать. Как бы то ни было, он был умным мальчишкой и потому не стал ничего говорить. Вскочив — да так шустро, что его стул перевернулся, — паренек убежал в свою комнату.

— Прости, — сказал Бьерн. — Я не хотел, чтобы вы поссорились.

— Мы и не ссорились, — пожав плечами, ответила Урд.

Тор, покосившись на нее, кивнул. Он только раз видел Урд в ярости, и ему не хотелось пережить подобное вновь.

— Но все именно так, как я и сказал, — продолжил ярл. — Лив уже не ребенок. Я знаю, что любая мать откажется признавать, что ее малыш вырос, но твой сын постепенно становится мужчиной. С ним ничего не случится,

мы со Сверигом приглядим за ним. И уверяю тебя: мы позаботимся о нем так, как если бы он был нашим ребенком. Я уже не говорю о Торе.

Урд промолчала.

— Подумай об этом. Я приму любое твое решение. — Ярл немного подождал в надежде, что Урд что-нибудь скажет, а затем пожал плечами и повернулся к Тору: — Мы выходим завтра на рассвете. Если захочешь пойти с нами, приходи к воротам. Захвати теплую одежду, все остальное у нас будет с собой. Пойдем, Свериг.

Черноволосый воин забрал свой топор и направился к выходу, но уже в дверном проеме повернулся.

— Деревянный, говоришь?

— Деревянный. — Тор кивнул. — Но он должен быть тяжелым. Лучше всего сделать его из дуба.

Они ушли. Посмотрев на закрывшуюся за ними дверь, Тор повернулся к Урд.

— Знаешь, Бьерн прав. Лив уже не ребенок. А еще нам не следует ссориться при нем.

— Что ты хочешь сказать? Что я слишком забочусь о своем сыне? Или тебе не нравится, когда я сама решаю, что ему можно делать, а что нельзя?

— Я этого не говорил.

— Но подумал. Лив и Эления — мои дети, Тор, и на мне лежит ответственность за то, что с ними будет. Когда у тебя появится свой ребенок, тогда и будешь принимать подобные решения. Но придется потерпеть с этим еще пару месяцев, нравится тебе это или нет.

Нет уж, Тор не собирался позволять кому-либо говорить с собой в таком тоне, даже Урд.

— Ну все, хватит! Как ты сказала… — Он запнулся. — Пару месяцев?

— Думаю, пять. А может, меньше, если мы сразу… ну, то есть… я хочу сказать… мы же не очень осторожничали с этим, верно?

— Что?! — У Тора глаза на лоб полезли от изумления. — Ты хочешь сказать, что…

— Что даже боги в некоторых вопросах ничем не отличаются от простых смертных. Например, они тоже начинают нести всякую чушь, если оказываются в подобных ситуациях. — Кивнув, Урд встала. — Да, именно это я и хотела сказать.

— Но ты… я имею в виду… как… почему… — пробормотал Тор.

Подойдя к нему, Урд обвила его шею руками и поцелуем заставила замолчать.

— Насчет «почему» ты должен спросить у богов, — шепнула она, почти не отстраняясь от его губ. — А вот «как», я тебе вполне могу показать…

Тору только этого и хотелось, да и Урд тоже — он чувствовал это по ее участившемуся дыханию. Руки Урд отпустили его шею и начали гладить спину, но уже через мгновение Тор схватил ее за запястья и мягко отстранил.

— Ты беременна? — переспросил он.

— Думаю, именно так говорят, когда женщина ждет ребенка, — ответила Урд. — По крайней мере, у нас, у людей. Не знаю, может, вы, боги, используете для этого какое-то другое слово…

Тор был… нет, даже не ошеломлен. Ошарашен. Его душа ликовала, но в то же время он чувствовал, что совершенно не может трезво мыслить.