Тор. Разрушитель
Шрифт:
Глаза у Тора слезились, и он с трудом мог увидеть то, на что показывал ярл. Только через некоторое время он разглядел какую-то тень, тянувшуюся по заледенелым скалам у полуразрушенной башенки и исчезающую в белой пелене метели.
— Расщелина?
— Да. Когда не идет снег, ее видно лучше, — сказал Бьерн.
— И ты поставил часового в этой башне, чтобы приглядывать за проходом?
— Двоих. — Свериг, подскакав к ним на коне, остановился. — И они оба исчезли. Вместе с лошадьми и всеми пожитками.
— Может, они просто сбежали? —
— Ну да, ведь местность тут такая чарующая, да и погода просто великолепная, так почему бы им не отправиться на прогулку? — фыркнул Свериг.
— Мы привели с собой псов, способных найти тело даже под снегом. Обыскали все в округе, — продолжил Бьерн, не став обращать внимания на колкости своего помощника.
— Но никого не нашли, — прорычал Свериг.
— Видимо, кто-то забрал трупы, — сказал ярл. — Точно так же, как и тела тех воинов у Вороньего перевала.
— И кто бы это мог быть? — прошипел Свериг, опуская ладонь на рукоять топора.
— Если у тебя есть ко мне какие-то претензии, Свериг, то почему бы прямо об этом не сказать? — Тору казалось, будто что-то шевельнулось в его сознании, пытаясь заставить его отвечать не только словом, но и делом.
— У меня? Претензии? — фальшиво изумился Свериг. — У меня к тебе нет претензий. Но мне кажется, что у тебя возникли кое-какие проблемы, в первую очередь, с самим собой. Ты ведь даже не знаешь, кто ты на самом деле. — Он улыбнулся, покрепче сжимая топор. — Или знаешь, но не хочешь говорить нам?
Top едва сдерживался.
— С чего ты взял?
— Это ты мне скажи!
— Свериг, прошу тебя. — Вздохнув, Бьерн с укором посмотрел на забияк. — Мне кажется, у вас возникли определенные трудности в общении, но сейчас неподходящий момент, чтобы разбираться с ними.
— Неподходящий момент? — возмутился Свериг. — А когда, по-твоему, момент будет подходящим? Когда он расскажет своим дружкам, как до нас добраться?
— Ну все, хватит! — Улыбка сползла с лица Бьерна.
Свериг, развернув коня, вновь направился к своим спутникам.
— Что он имел в виду? — удивленно переспросил Тор.
— Почему бы тебе самому у него не спросить? — огрызнулся Бьерн. — Можете договориться о встрече и устроить дуэль на снежках. Думаю, вам обоим не повредило бы хорошенько остыть.
— Я задал тебе вопрос.
Бьерн вздохнул, так ничего и не ответив. Повернувшись в седле, он обвел рукой заснеженную равнину.
— В другое время года здесь очень красиво.
Красиво? Тор видел здесь лишь поля, переливающиеся всеми мыслимыми оттенками белого. То там, то сям на фоне снега проступали какие-то светло-серые очертания, но отсюда невозможно было разобрать, что это. Еще Тору показалось, что с юга движется снежная буря, но она была еще слишком далеко, чтобы вызывать опасения.
— По-моему, тут чересчур холодно, чтобы наслаждаться зрелищем, — заметил Тор.
— Да, ты прав. — Бьерн почему-то
— А еще тут чрезмерно холодно, чтобы устраивать подобные игрища.
— Хотел бы я, чтобы все это было лишь игрой, друг мой. — Бьерн опять повернулся к долине. — Видишь там лес и речку?
— Они засыпаны снегом, — сказал Тор и присмотрелся внимательнее.
— И покрыты коркой льда, — добавил ярл. — Зима в этом году пришла раньше. Ненамного, всего лишь на пару дней раньше, чем в прошлом году… Но и в прошлом году она пришла раньше, чем в позапрошлом, и длилась чуть дольше. И в позапрошлом, и позапозапрошлом…
Тор постепенно начал понимать, к чему ведет ярл.
— Эти земли умирают, Тор. Они застывают в вечной мерзлоте, и каждый год становится все холоднее. Зима приходит раньше и длится дольше — на день или два. Тьма усиливается, морозы все суровее…
— Что ты хочешь этим сказать? Что значит умирают?
— То и значит. — Бьерн горько рассмеялся. — Ты же не думал, что Эндре и ее семья поселились в вечных льдах, собираясь разводить здесь скот? Ну уж нет. — Он покачал головой. — Я родился здесь, Тор. Я помню эти земли. Раньше… — ярл попытался подобрать подходящие слова, но так и не нашел их, — все было иначе. Тут было зелено, и земля кормила людей, живших на ней. А теперь она умирает. Мидгард всегда был местом для беженцев, искавших приюта. Для этого боги и создали эту долину, и она будет оставаться приютом для обездоленных до тех пор, пока существуют люди, Тор. Но их все больше. Твоя подруга и ее семья были не первыми, кто присоединился к нам в этом году, и они будут не последними. Я думаю, что мир умирает, Тор. Может быть, мы застанем тот день, когда Мидгард станет последним местом в мире, где люди смогут жить.
Top мог бы сказать ему, что он совершенно прав, и объяснить, почему так происходит, вот только он не мог выразить это словами.
— Не все, кто приходит к нам, настроены дружелюбно, — продолжил Бьерн. — Некоторые завидуют нашей безопасности. Есть те, кто по природе своей агрессивен, а у большинства просто нет другого выбора.
Тор подумал, не рассказать ли ярлу о своих снах, но решил пока этого не делать.
— Зачем ты мне об этом говоришь?
— Чтобы ты понимал Сверига, друг мой, — тихо ответил Бьерн, отворачиваясь. — И остальных, в том числе и меня.
— Вы не доверяете мне.
— А как мы можем тебе доверять? — возразил ярл. — Ты был не первым, кого могли подослать к нам, чтобы выведать нашу тайну.
На это Тору нечего было возразить. Бьерн был прав, и, что самое ужасное, даже в большей степени, чем ярл и даже Свериг могли предположить. Тор промолчал.
— Тебе не нужно беспокоиться, — сказал Бьерн, неправильно истолковав его молчание. — Мы рады приветствовать в Мидгарде и Урд, и ее детей, и тебя самого. Но ты должен принять решение. Прямо сейчас.