Тор. Разрушитель
Шрифт:
В первый момент Тор даже не понял, что она имеет в виду.
— Что… ты такое говоришь? — с трудом выдавил он. — Не имеет никакого значения…
Урд, покачав головой, заставила его замолчать. Она повернулась к Элении:
— Возьми сестру и уложи ее в кроватку. И оставайся с ребенком. Я хочу, чтобы ты принесла мне Ливтрасир, когда ее нужно будет кормить. А пока оставьте нас одних. Нам с Тором нужно кое-что обсудить.
Эления забрала малышку у матери и поспешно отвернулась, стараясь не смотреть на Тора. Девочка словно
Эления ушла, за ней последовал и Лив, проиграв матери в немом поединке взглядов. Урд выпрямилась, всматриваясь в темноту за дверью, и через какое-то время исчезла и стоявшая там тень. «Гундри, — подумал Тор. — А что, если Гундри… Нет. Из всех абсурдных мыслей, приходивших мне в голову, эта самая нелепая».
— Ливтрасир… Так я назвала бы брата Лива, если бы родился мальчик, — начала Урд. — Их отец… не Лассе, а настоящий отец…
Тор молча кивнул.
— Он хотел, чтобы я родила ему двух сыновей. — Голос Урд стих.
Тор видел, как на жену нахлынули воспоминания, бередя душевную рану, которой так и не суждено было зажить. Он хотел сказать что-то, но понимал, что разговоры тут не помогут. Тор сжал руку Урд и почувствовал, как холодна ее сухая кожа и как натужно и тревожно бьется сердце.
— Мы знали, что будут двойняшки, — продолжила она. — Женщины такое чувствуют. Я поняла, что детей будет двое, еще до того, как услышала биение двух сердец во мне.
— И их отец был уверен, что родятся мальчики?
— Он этого хотел. Лив и Ливтрасир, два брата, которым суждено изменить судьбу мира.
Тор удивленно посмотрел на нее, но Урд лишь задумчиво кивнула, словно хотела подтвердить важность своих слов.
— Он никогда не вдавался в объяснения, но я думаю, что это было связано с его верой. Он и подумать не мог, что у него не будет двоих сыновей.
— Но родилась девочка.
— Первым родился Лив. — Урд грустно улыбнулась. — Муж был счастлив. Я его таким никогда не видела. Но через полчаса родилась Эления, и он… — Голос Урд сорвался. Она отвела глаза. В них не было ни слезинки, но, возможно, ей не нужны были слезы, чтобы плакать.
— Он хотел убить ее, — предположил Тор.
— И убил бы, если бы я не бросилась к малышке и не закрыла ее своим телом. Ему пришлось бы пронзить мечом и меня, чтобы убить свою дочь, и на мгновение… — Урд вздохнула. — Наверное, даже это не остановило бы его, но Ливу нужна была мать.
Тор думал, что должен сейчас чувствовать ужас, отвращение или злость, но ничего этого не было в его душе. Только сочувствие, такое же глубокое и щемящее, как и любовь к новорожденной дочери. А еще Тору вдруг стало больно, словно мучения Урд превратились в его собственные. В груди у него поледенело от понимания
— Он запретил мне называть дочь Ливтрасир, и потому я назвала ее в честь моей матери. Но он не удостоил ребенка даже взглядом. По-моему, он все время надеялся на то, что девочка умрет.
Тор не знал, почему Урд никогда не рассказывала ему об этом. За все проведенное вместе время она очень мало говорила об отце своих детей, а когда это случалось, то в ее голосе слышалась любовь или глубокое уважение.
Наверное, воспоминания были слишком болезненными, так что они просто вытеснились из памяти Урд и она погребла их под слоем других мыслей и впечатлений, скорее всего, ложных.
— И теперь ты испугалась, что я могу отреагировать так же.
Урд промолчала. Конечно, она понимала, что обижает Тора этими словами… но он не держал на нее зла. Если кто-то и был виноват, так это отец двойняшек, совершивший немыслимый поступок.
— Нет. — Урд покачала головой.
— И я не стал бы… — неловко выдавил Тор. — Речь идет о нашем ребенке, Урд, и лишь это имеет значение.
Честно говоря, это не вполне соответствовало действительности. Тор был рад, что родилась дочка, ведь сыну когда-то пришлось бы взяться за меч. И не только. Тор чувствовал: что бы ни уготовила ему и его семье судьба, рождение Ливтрасир было первым шагом в правильную сторону.
— Знаешь, я всегда хотел, чтобы у меня родилась дочь, — протянул он. — И я уверен, что однажды она станет такой же красавицей, как и ее мать.
Урд внимательно всмотрелась в его лицо, и Тор не знал, увидела ли она там то, что хотела. Во всяком случае плакать она больше не собиралась.
— Если тебе не нравится имя, мы выберем другое. Может, это была глупая идея.
— Ливтрасир — красивое имя. — Тор покачал головой. — И очень ей подходит.
— Но это имя выбрал другой, — стояла на своем Урд. — Глупо получилось. Я даже как-то не подумала…
— Лив и Ливтрасир, — повторил Тор. — Звучит красиво… И как верховная жрица бога света могла угадать, чего захочет простой охотник?
— Ты не охотник.
Тор разочарованно вздохнул. Он понимал, что рано или поздно Урд вспомнит об этом, но надеялся, что произойдет это нескоро.
— Нам нужно поговорить об этом, — продолжила его жена. — Я знаю, момент сейчас не самый подходящий, но времени у нас осталось немного. А может, его и нет вовсе.
Тор знал об этом не хуже Урд. В конце концов, именно он предъявил ей этот ультиматум. Слова быстро слетали с языка и могли натворить много бед, но вернуть время вспять и отказаться от них было нельзя. Однако Тор не хотел говорить об этом. Только не сейчас.
— Пожалуй, я дам тебе пару дней на выздоровление, — попытался пошутить он. — Ведь ты подарила мне такую чудесную дочь.
— Бьерн и Свериг остановились в городе. — Урд даже не улыбнулась. — Они нас ищут.