Томление страсти

Кайзер Дженис

— Мы же вчера чуть не погибли, ведь так?

Он нежно взял ее за подбородок.

— Да, пожалуй, что так.

— Это все я виновата. Ты меня за это ненавидишь?

— Нет, наоборот.

Его доброта все же была поистине безгранична! Кэтрин видела по его глазам, что он наконец начал понимать, что с ней происходит.

— Какая же ты красивая, Кэтрин, — сказал он. — Мне так нравится на тебя смотреть.

Сердце у девушки упало.

— И мне нравится смотреть на тебя, — призналась она.

Она

не знала, зачем, собственно, сказала это. Может, потому, что не могла больше скрывать правды — скрывать то, что чувствовала.

В глазах Брука появилось выражение любопытства.

— Так ты больше меня не боишься?

— Да нет же, боюсь.

— Тогда почему же говоришь, что тебе нравится на меня смотреть?

— Наверное, потому что это правда.

Брук провел по ее щеке кончиками пальцев, одновременно глядя ей в глаза, чтобы заметить ее реакцию на эту ласку.

А потом погладил по волосам — ее покорность недвусмысленно свидетельствовала о капитуляции.

Когда он провел пальцем по ее губам и горбинке носа, девушка прикрыла глаза, не в силах противиться своему желанию.

— Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе?

— Да, — едва слышно прошептала она.

Брук продолжил гладить ее по волосам, а затем очертил линию ее лица, подобно скульптору, оценивающему на ощупь только что законченное произведение.

— Я хочу посмотреть на твое тело. — Не дожидаясь ответа, он откинул одеяло, так что взгляду его открылась ее грудь.

А потом приподнялся на локте. Она смотрела ему прямо в глаза, потемневшие от желания. Брук начал ласкать ее грудь, и Кэтрин почувствовала, как набухают и пощипывают ее соски. Она тихонько застонала и прикрыла глаза. Его губы сомкнулись вокруг одного из ее сосков, после чего он склонился над ней.

— О Брук, — прошептала она, в то время как его руки приподняли ее голову, а губы — накрыли ее рот. Девушка раскрыла губы, и его ищущий язык скользнул между ними. Сердце Кэтрин сладко заныло. Она простонала и, обхватив его голову руками, сделала их поцелуй еще более крепким.

Спустя минуту он уже сидел, по-прежнему держа ее в своих объятиях. Уста их ни на мгновение не разлучались, сердца бились в сладостный унисон.

Брук весь горел страстью. Он провел рукой по ее животу и бедрам, впиваясь в манящую и такую желанную плоть.

Потом он лег так, что она оказалась сверху него. Ее набухшие груди прижались к нему. Взяв ее голову в свои руки, он запечатлел на ее губах страстный поцелуй. Она зарылась в его бороде, в то время как его руки беспрестанно ласкали ее нежную кожу. Он перевернулся, увлек ее под себя и втиснулся между ее ног.

Одним ударом Брук вошел в нее. Кэтрин задохнулась — так сильно было возникшее в ней ощущение. Она впилась ногтями в его плечи.

Но разве нужно

было просить его об этом сейчас! Он входил в нее глубже и глубже, и по мере того как убыстрялся стремительный бег его фаллоса, из горла ее вырывались все более громкие стоны наслаждения. Вскоре она полностью утратила контроль над собой и своими эмоциями. Тело ее стало совершать волнообразные движения, ноги раскинулись. Каждый новый толчок приносил ей все большее наслаждение.

Почувствовав приближение завершающих аккордов этого неземного хорала, она сжала руки в кулаки и закричала. Еще несколько ударов — и сладкая боль рассыпалась по всему обмякшему телу.

— О… о… — простонала она. Слов не было — только эти нечленораздельные звуки.

Брук взглянул на нее из-под ресниц, а потом поцеловал в шею, вдыхая ее неповторимый аромат.

— Боже, — грудь его вздымалась, — Кэтрин.

Некоторое время они лежали, чувствуя в себе силы только для дыхания. Наконец, сердце Кэтрин успокоилось, и она поцеловала Брука в плечо. Он все еще находился в ней, и ей безумно нравилось ощущение единения с ним. Такого у нее еще никогда не было.

Для Брука их соитие тоже должно было быть необычным — хотя бы потому, что оно произошло после стольких лет ожидания.

— Тебе понравилось? — прошептала она.

— Разве это выразишь словами? — В голосе его был трепет. Он вышел из нее и теперь недвижимо лежал на спине. — Ведь я не сделал тебе больно, нет?

— Нет, все было так чудесно. Я никогда не занималась так любовью.

— А как же еще можно ею заниматься?

Она не смогла сдержать смех. Его слова прозвучали так невинно, по-детски. Но она в точности поняла, что именно он хотел сказать.

— Что ты нашла смешного?

— Ой, извини. Я просто хотела сказать, что раньше мне никогда не было так хорошо.

— Неужели Фрэнк не умел заниматься любовью? — В голосе его послышалось превосходство.

— Так — нет.

На его губах заиграла улыбка.

— Ну, наверное, если я скажу, что такой женщины, как ты, у меня не было уже лет сто, это не прозвучит для тебя комплиментом.

Кэтрин расхохоталась.

— Да, пожалуй, ты прав. — Она прижалась к нему поближе. — Надеюсь, мы не совершили ужасной ошибки.

— А что такое? Ты боишься забеременеть?

— Нет, я сейчас подумала вовсе не об этом, хотя и надо быть осторожными.

— Тогда о чем же?

— Ну… ну как ты не понимаешь, Брук? Ведь именно поэтому я пыталась уйти отсюда. Я боялась, что это произойдет.

— Кэтрин, по-моему, ты все совсем не так понимаешь. Это могло быть причиной для того, чтоб остаться, а не для того, чтобы убегать.

Нет, он не понял, и не нужно ему объяснять. Ей было так хорошо, и она не собиралась все портить.