Том-Укротитель
Шрифт:
Случилось то, чего Гризли-Бен боялся больше всего! Он сразу понял, что кто-то разобрал рельсы.
В момент удара мистер Диксон, схватив карабин, успел броситься под откос. Тяжело ударившись о песчаную насыпь, Гризли-Бен тут же вскочил и бросился назад.
Первый, багажный, вагон буквально развалился на части, второй сошел с рельсов, увлекая за собой третий, который, остановившись, завис в воздухе.
Вокруг стоял адский шум.
Охрипшим от волнения голосом Гризли-Бен позвал жену и дочь.
– Они живы! Слава Богу!
Кругом ни зги. Лишь несколько горящих углей слабо мерцали в кромешной тьме. Мистер Диксон ощупью добрался до качающегося вагона, подтянулся и просунулся в разбитое окошко.
Вновь крикнул:
– Елена! Джейн! Где вы? Мистер Том?.. Баттерфляй?
– Мы здесь, отец!
– Мистер Диксон, мы живы!
Из глубины вагона послышался голос Укротителя:
– Хозяин, спокойно… я несу мисс Джейн.
Молодая женщина дрожала от пережитого страха.
Гризли-Бен принял ее на руки и осторожно отнес на безопасное место.
Положив ее на землю, он тихо сказал:
– Вот мой карабин, дорогая… возьми его и смотри в оба!
Директор быстро вернулся к вагону, чтобы забрать жену, а потом мистера Госсе, тоже, к счастью, живого и невредимого.
Ловкий, как обезьяна, клоун Баттерфляй выскочил откуда-то сам, словно чертик из шкатулки.
– А теперь вы, Том, быстрее прыгайте вниз!
– Секунду! Надо собрать винчестеры. Так, раз… два… три… четыре и пять!
Укротитель оставил вагон последним, как капитан тонущего корабля.
Сжимая в руках оружие, все прижались друг к другу, готовые отразить любое нападение.
Царила кромешная тьма.
ГЛАВА 6
Гибель цирковых животных. – Без воды и пищи через пустыню Могав. – Пожар. – Наблюдательный пункт мистера Госсе. – Тринадцать неизвестных окружают наших героев.
Однако никто нападать на спасшихся людей не собирался.
Но совсем рядом слышались ужасные предсмертные хрипы, вой, рев бедных животных.
Цирк погибал.
И тут, почти одновременно все, как по команде, спохватились:
– А люди… артисты, работники… наши друзья!
Джейн и ее мать стали лихорадочно всех торопить:
– Надо спасать их… быстро!
– Да, да. Поспешим! – уже на ходу повторял Том.
Не думая больше о бандитах, которые могли подстерегать их в темноте, молодой человек и его друзья бросились выполнять свой долг.
Проваливаясь в песке, спотыкаясь о развороченные шпалы, они бежали к двум последним вагонам, где вместе с багажом размещался персонал цирка.
Рев умирающих животных, треск полыхающего пожара, грохот падающих балок – все смешалось в единой кошмарной какофонии [157] .
Наконец
– Не понял! – Том, оказавшись чуть впереди остальных, просто остолбенел.
– В чем дело, мой друг? – подбежал мистер Диксон.
157
Какофония – неприятное для слуха сочетание звуков; неблагозвучие.
– Где вагоны?
– Что за наваждение? Не могли же они провалиться сквозь землю или испариться!
– Какая-то чертовщина!
Гризли-Бен зажег спичку и при мерцающем свете внимательно осмотрел механизм сцепления.
– Здесь снята цепь и отвинчены болты. Вывод напрашивается сам собой, мой друг…
– И… какой же? – спросила миссис Диксон.
– Вагоны были отцеплены и остались где-то сзади…
– Выходит, им повезло?
– Очень хочется так думать! Если все дело лишь в технической неисправности, то все не так страшно. Надо прежде всего узнать, где мы находимся и что нам угрожает.
Том огляделся и с сомнением покачал головой:
– Это довольно сложно, по крайней мере, сейчас. Я думаю, надо подождать рассвета у вагонов и глядеть в оба.
Раненые животные продолжали агонизировать. Джейн прошептала:
– Как их жалко. Поскорее бы покинуть это ужасное место!
Пронзительный крик мистера Госсе прервал молодую женщину.
Инстинктивно, вцепившись в ружье, Том быстро спросил:
– Что случилось, малыш?
И в это мгновение почувствовал на лице чье-то теплое дыхание. Укротитель отступил назад, поднял голову и, несмотря на весь драматизм ситуации, начал хохотать.
Грациозная, несмотря на свои размеры, Фатма прислонилась красивой головой с маленькими рожками к щеке ковбоя, несколько раз шумно вздохнула, немного отступила и нежно прижалась к лицу мистера Госсе.
Голова на шее гигантского, словно доисторического животного, образующей над платформой огромную арку, любовно устремлялась то к одному, то к другому лицу, выказывая при этом живейшую радость.
Обняв двумя руками морду животного, маленький наездник начал целовать его, все время повторяя:
– Фатма! Дорогая Фатма! Посмотри, Баттерфляй, она стоит на другой стороне платформы и тянется к нам через эти обломки.
– Да, – произнес клоун, – не каждый так может.
– Фатма жива! Ты понимаешь, Баттерфляй, как я рад!
– Теперь тебе есть на чем ездить в цирке!
– Если б еще найти бедного Данкэ!
– И моего Блэка! Бесстрашного Манкиллера, – добавил Том.
Как по заказу рядом раздался ослиный рев, следом – оглушительное ржание и топот копыт.