Том II: Отряд

Джентл Мэри

Он сделал движение, как будто собираясь откинуться на подушки, но не откинулся. Лицо его осталось бесстрастным, но заметные ручейки пота побежали по его выбритым желтым щекам; промочили прямую челку черных волос на лбу. Аш заметила, что в таком болезненном состоянии и при его типичных для Валуа чертах лица — носе и губах — этот молодой человек в некотором отношении на редкость безобразен.

Герцог опять задвигался, принял сидячую позу, как будто это не стоило ему усилий.

— Ваши люди беспокоятся, что вы больше не консультируетесь с военной машиной, — заметил он. — Говорят…

—

Мои люди? С каких это пор вы интересуетесь моими людьми?

Он нахмурился, недовольный тем, что она его так смело прервала.

— Если вы хотите, чтобы к вам относились с уважением, ведите себя так, как положено командиру. Мне доносят то, что известно по слухам, из болтовни в тавернах. Вы слишком хорошо известны, чтобы о вас не болтали, капитан Аш.

— Простите, ваша милость, — пролепетала потрясенная Аш.

— То, что интересует их, то до некоторой степени интересует и меня, — он чуть наклонил голову. — Мне кажется, что даже если эта военная машина и является орудием визиготов, ничто не может помешать вам беседовать с ней, может, вы узнаете их тактику и планы. Знание позволило бы нам сделать вид, что нас больше, чем на самом деле. Мы бы знали, где и когда нанести им удар.

Он хмуро с вызовом смотрел на нее.

Аш разложила ладони на бедрах, пристально рассматривая свои перчатки.

— Ваша милость, вы видите Тьму, когда смотрите на горизонт. Хотите знать, что вижу я? — она подняла голову и взглянула прямо на него: — Я вижу пирамиды, ваша милость. По ту сторону Средиземного моря я вижу пустыню, свет и Дикие Машины. Вот кого я услышу, если заговорю с каменным големом. А они тогда услышат меня. И тогда меня не станет, — игнорируя отсутствие у него чувства юмора, Аш не удержалась и добавила: — Так что вы, ваша милость, не единственный магнит для притяжения огня в Дижоне.

Он пропустил мимо ушей ее шутку.

— Эти Дикие Машины — это не просто еще одни машины визиготов? Подумайте. Вы могли ошибиться.

— Нет. Это не машины, созданные каким-нибудь господином амиром.

— А не могло их разрушить землетрясение, которое разрушило Карфаген?

— Нет. Они еще там. Крысоголовые принимают их за знак! — Аш с грустью увидела, что ее ладони самопроизвольно сжались в кулаки. Она их разжала. — Ваша милость, поставьте себя на мое место. Я случайно услышала тактическую машину визиготов. Из людей делают марионеток. Ваша милость, это не король-калиф хочет войны с Бургундией. И вовсе не амир Леофрик захотел вырастить Фарис для собеседований с каменным големом. Это война Диких Машин.

Карл рассеянно кивнул:

— Но все же теперь ваша сестра знает, что вы тут, у нас, она сообщит этот факт военной машине. И эти большие машины подслушают, что вы в Дижоне. Может, уже и слышали.

При этой мысли ее как будто проткнули горячей проволокой.

— Я это знаю, милорд.

— На данном этапе вы работаете на меня, командир, — твердо произнес Карл Бургундский. — Поговорите со своим Голосом. Давайте узнаем, что мы можем, пока мы хоть что-то можем. Визиготы могут найти какой-нибудь способ помешать вам слышать эту военную машину, и тогда мы потеряем преимущество.

— Если она еще ею пользуется… Но это не мое дело! Моя работа — командовать моими людьми в боевой обстановке!

— Допускаю, что не ваше дело, но ваша ответственность, — герцог наклонился вперед, его мрачные глаза горели лихорадочным

огнем. Как бы между прочим он сказал: — Вы же были у сестры, вели переговоры, обсуждали этот вопрос. Она, как и вы, ищет ответа. И она может действовать свободно в поисках ответов, — он глаз не сводил с Аш. — Вы же говорите, что это война Диких Машин. У меня есть только вы, чтобы помочь мне выяснить, что такое эти Дикие Машины, и почему меня втянули в войну.

Он задвигался на жесткой кровати, всей своей тяжестью оперся на левую руку, совсем не прислоняясь к подушкам, и продолжал:

— У нас нет Фарис, но у нас есть вы. И нам некогда терять время. Я не могу позволить Бургундии пропасть из-за того, что одна женщина боится.

Аш поглядела по сторонам. Белые каменные стены дворца отражали серый дневной свет. Комната вдруг показалась ей тесной. Да, Дижон — ловушка во многих отношениях.

Среди толпы позади нее, возле камина, пажи деловито разносили вино. Она слышала высокий тонкий визг щенка, разыскивающего свою мать, и назойливый гул разговоров.

— Ваша милость, позвольте сказать вам вот что, — ее почти ошеломило ощущение настоятельной необходимости солгать, скрыть, увильнуть от ответа. — До Дижона вы совершили самую большую ошибку в своей жизни.

На его лице промелькнуло оскорбленное выражение, но оно исчезло до того, как Аш успела его заметить. Карл Бургундский проговорил:

— Вы выражаетесь довольно откровенно. Докажите свое утверждение.

— Ошибок было две, — Аш стала загибать пальцы своих кольчужных перчаток. — Первая: вы отказались финансировать поход моего отряда на юг с графом Оксфордом, до сражения под Оксоном. Если бы вы помогли нам напасть на Карфаген, мы много месяцев назад разделались бы с каменным големом. Во-вторых, когда вы позволили графу совершить набег на Карфаген, вы оставили тут половину отряда. Было бы у нас там больше людей, мы смогли бы уничтожить дом Леофрика, да, согласна, жертв было бы много, но дело было бы сделано. И от каменного голема остались бы одни рожки да ножки.

— Когда милорд Оксфорд отправился в Африку, я отправил с ним всех солдат, сколько мог, остальных оставил столько, чтобы было кому воевать на стенах Дижона. Я признаю вашу правоту, предварительное нападение всеми силами могло достичь большего. Могу признать, что недооценил ваше предложение.

«Сукин сын», — думала Аш, с новым уважением глядя на больного человека, лежащего на своем больном ложе.

Карл Бургундский твердо продолжал:

— Отсутствие связи с военной машиной для Фарис значило бы ослабить их позицию, поскольку я верю, что она полагается на эту машину; а также ослабило бы моральный дух ее войск. Однако я не понимаю, почему мой отказ поддержать этот проект — худшая ошибка моей жизни. Кто знает, возможно, у меня таковая еще впереди?

Встретив взгляд его лихорадочно блестевших глаз, она разглядела в них искорку — очень слабую, но это была искра юмора. За своей спиной она почувствовала движение. Герцог Бургундский знаком отослал назад пажей, и они отогнали группу вооруженных дворян, рвавшихся поговорить с ним.

— Это у меня в голове звучал голос Диких Машин, — спокойно сказала она, наблюдая за ним. — Но не у вас. Ваша милость, они говорят громче, чем Господь Бог. Они меня заставили развернуться и двинуться к ним…