Том II: Отряд
Шрифт:
«А мы что такое? Жалкие пятнадцать сотен, прикрывающие восемь или девять тысяч мирных жителей».
Аш отвела взгляд. Западное русло блестело белым льдом, твердым, как камень.
«Выдержит ли? Помоги, Господи…» Уцелевший мост скрывался за мириадами шатров и землянок визиготского лагеря. Расположение короля-калифа ничем не выделялось среди множества других жилищ: даже зная, где оно расположено, не удавалось отыскать его взглядом.
«Два часа назад он еще спал. Если успел проснуться и выйти… что ж. Мы продули».
Взгляд привлек блеск меди перед воротами. Големы. С метателями греческого огня.
«Единственное,
И в общей рукопашной они не смогут метать огонь».
Улыбка вышла кисловатая. Аш смотрела на восток: шатры, палатки, снова шатры: сотни, тысячи человек уже потихоньку зашевелились.
— Давай же, Джасси…
Холод пробрал до костей. Аш неуклюже развернулась, рысцой двинулась обратно. Каменные ступени скользили под ногами. Она моргнула, вернувшись в тень под стеной. Мышцы расслабились, а мочевой пузырь настоятельно напоминал о себе: она отогнала из мыслей и то и другое.
«По силам это мне?
Нет, это никому не по силам!
Ну и черт с ним…»
У подножия стены Аш поймала за локоть Ансельма.
— Пора. Все на местах?
— Замешкался бургундский отряд легкой пехоты.
— Вот засранцы трепаные! Надо начинать!
— Кроме них, все готовы.
— Ладно, где Анжели? — она углядела его в тени. — Давай, твои парни первые: начинайте! Не подведи!
Итальянец взлетел на стену.
— Ну, вот и все, — сказала Аш, глядя на Ансельма и не видя его лица. — Или каждый сделает все, чему нас учили, — или мы продули. Теперь уже ничего не изменишь.
«Если меня зацепят, пусть уж сразу насмерть: не хочу я оставаться калекой».
— Если меня собьют, принимай командование; а если и тебя, — сказала она, — тогда Тому придется. Де Ла Марш останется в запасе на случай, если мы все отправимся к черту!
Командирский отряд затопал с ней в ногу, когда она вышла к баррикадам. Замерзшие земляные валы скудно освещались масляными лампами. Аш поскользнулась, выругалась и услышала голоса прежде, чем разглядела: она вышла на передовую расположения отряда. Джон Баррен, Биллем Верхект и Адриан Кампин горячо обсуждали что-то.
— Нас сюда поставили, босс. — Биллем сплюнул, кивнув на массу людей в синем, сжимающих пики и алебарды. — Готовы двигаться. На таком холоде что угодно сделаешь, только бы не стоять на месте.
Чуть позади стояло еще четыре десятка с пиками. Броня собрана как придется, многие сняли латы с убитых. Аш разобрала в невнятном бормотании несколько шуток смертников, прощание и прощение обид, молитвы…
— Мы готовы, босс, — повторил Джон Баррен, кивая на переднюю линию отряда.
В тени Жан-Жакоб Кловетт и Питер Тирелл возились с шестифутовой дубовой дверью, сорванной с какого-то богатого дома. Искалеченная рука Тирелла скользила по дереву. Маленькая коренастая фигурка в саладе и платье с обрезанным подолом пристроилась позади него, подставив плечо. Женский голос выдохнул ругательство: Аш признала Маргарет Шмидт. Еще двое арбалетчиков подхватили дверь. Дальше Аш увидела несколько групп стрелков, тащивших длинные доски, двери, настилы и сорванные со стрельчатых окон ставни.
— Мы здесь, босс, — послышался рядом с ней голос Катерины Хаммель. Только торчащие над головами ее отряда шесты выдавали в
За ними, в нарастающем холодном рассвете, Аш увидела вооруженных провостов Герена аб Моргана; десяток женщин из обоза, подоткнувших юбки, держащих в руках отточенные копья на ясеневых древках; Томаса Моргана с большим боевым знаменем Лазоревого Льва. И дальше — лица под боевыми шлемами:, знакомые лица, извивающаяся по мостовой колонна. Всего-то чуть больше трех сотен.
«Не хочу я вести туда этих людей».
— Выводи их, — бросила она Роберту Ансельму. — А мне надо еще дать пинка бургундцам.
Тишина раскололась.
Быстрая череда раскатов и взрывов, докатившаяся с восточного конца города, заставила Аш растянуть губы в диком оскале. Протяжный озноб прошел по телу. Земля под ногами содрогнулась от пушечных залпов, сквозь них Аш расслышала характерное «пламп!» катапульты.
— Давай, Джасси! Лучше поздно, чем хреново никогда!
Люди поспешно перестраивались, выходя на позицию; кто-то со звоном обронил алебарду, в рядах раздались насмешливые выкрики. Сержанты раздавали тычки и приказы, солдаты плевали на дрожащие ладони, чтобы придать окончательный блеск шлемам и пряжкам. «Сколько еще? — прикидывала Аш, вслушиваясь в грохот пальбы. — Сколько нам осталось?»
От длинной колонны бургундцев примчался капитан Джонвилль.
— Они подняли целый легион! — он обернулся за подтверждением к гонцу. — Вывели из траншей… думают, мы пытаемся прорваться через восточный мост… готовятся встретить там…
— Попались, мудаки! Отлично, теперь ждем. Пусть увязнут поглубже.
Аш мысленно отсчитала восемь мучительных минут, коротко кивнула, вышла вперед, к стене, и развернулась к колонне, встав между двумя передними шеренгами арбалетчиков. Бесформенные массы народу, каждая в сто человек. Отрядные вымпелы уже развеваются в смутном предрассветном полумраке, но так мало — едва ли дюжина. Пушкари на стенах, саперы в подкопах: даже при том, что каждый, кто мог удержаться на ногах, встал в ряды, здесь и тринадцати сотен не наберется. Дерьмо…
Она втянула в себя воздух, выкрикнула, перекрывая голосом далекие пушки бургундцев:
— Вот что мы делаем. Атакуем! Они нас не ждут. Они ждут, что мы сдадимся! Мы не сдадимся!
Гул голосов в нескольких ярдах перед ней. Одобрительный, взволнованный, кровожадный, испуганный — все сразу. Многие поглядывают на расчищенную площадку перед воротами: крысиная дыра, за которой поджидают уже, должно быть, освещенные солнцем рытвины и корни — полоса смерти.
Аш склонила набок голову — короткие серебряные пряди разлетелись на ветру, глаза горят — и не спеша оглядела ряды.
— Вы, чумазые негодяи, сами знаете, что делать! Убить Гелимера!
Подхваченный сотнями глоток крик эхом отдался от стены.
В доспехах и накидке с гербом, под знаменем «Леон Аффронте», которое поднял над ее плечом Рочестер, она проорала старый клич, знакомый и наемникам, и бургундцам:
— Нам нужна победа!
— Да!
— Не слышу! Я сказала: нам нужна победа!
— ДА!
— Убить Гелимера!