Том 5. Драмы
Шрифт:
Гость. Наконец я узнал, что в этот самый день умерла у Владимира мать, которая с отцом была в разводе, но такое бешенство, такие угрозы показывают совершенное сумасшествие!.. Это в самом деле очень жалко: он имел способности, ум, познания…
К<няжна> Софья. По словам, которые вы мне повторили, отец его был виноват в чем-нибудь… он не заметил вас, и если только в этом состоит сумасшествие…
Гость. О нет, совсем нет! я не хотел этого сказать. Но вы сами судите… мне стало жалко его; вот для чего я спросил…
К<няжна> Софья. Вы видите, что я не могу
Гость( помолчав). Вы поедете завтра в концерт, княжна? Славная музыканьша будет на арфе играть… вы не слыхали еще? Она из Парижа * …это очень любопытно! Если угодно, я билет…
К<няжна> Софья. Я не любопытна, я не имею этого порока.
Гость. Извините. Я желал вам услужить…
К<няжна> Софья. Вы очень милостивы!
Гость( раскланиваясь). Прошу вас поверить, что если я что-нибудь неприятное сказал вам, то мое намерение было совсем не таково… ( Уходит.)
К<няжна> Софья( одна). Чуть-чуть он не сказал, что хотел меня обрадовать этими новостями! Прийти нарочно, простоять четверть часа здесь для того только, чтобы сказать зло про одного человека и опечалить другого! ( Молчание.) Что ждет меня? Ужасно темнеет предо мной будущность, как бездна, которая хочет поглотить всё, что во мне радуется жизнию! Владимир потерял мать, любовь отца и должен лишиться Наташи… Но первые два несчастья помогут ему перенести последнее с твердостию; несколько печалей не так опасны, как одна глубокая, к которой прикованы все думы, которая отравляет все чувства одинаковым ядом. Да, он мужчина, он крепок духом! а там… там… я могу еще надеяться; я примечала несколько раз, что глаза его пылали, когда он со мной говорил: может быть…
Наташа. Что он тебе рассказывал?
К<няжна> Софья. Про Арбенина.
Белинский. Что такое про Арбенина?
К<няжна> Софья. Не бойтесь!
Белинский. Чего же мне бояться?
К<няжна> Софья. Вы лучше знать должны.
Наташа( тихо). Разве он проведал, что я выхожу замуж?
К<няжна> Софья. За его друга? нет! Арбенин потерял мать, и от этого он в отчаяньи; его приняли за сумасшедшего… не знаю, вынесет ли он второй удар…
Белинский. О, поверьте, что он кажется гораздо чувствительнее, чем в самом деле есть.
К<няжна> Софья. Разумеется: вы это должны знать лучше нас; вы были его другом.
Белинский. Я дружбу принес в жертву любви.
К<няжна> Софья. Это очень хорошо — для вас.
Белинский. Впрочем, не думайте, что я с Арбениным очень дружен был. Приятели в наш век — две струны, которые по воле музыканта издают согласные звуки, но содержат в себе столько же противных.
К<няжна> Софья( Наташе). Прошу не прогневаться, кузина; а я скажу, что ты его любила; для жениха ты не должна иметь тайны; и, верно, господин Белинский со мной согласен! ( Наташа
Наташа. Да, это правда: Арбенин мне сначала нравился и очень занимал воображение, но этот сон, как все печальные сны, прошел. Я тебя прошу, Софья, не напоминай мне более об нем.
К<няжна> Софья. Я не совсем что-то верю твоему пробуждению.
Наташа. Кузина, к чему это?
Белинский. Может быть, один сон сменился другим.
К<няжна> Софья. Однако, послушайте, господин жених, не слишком ей верьте; она с давнишних пор носит на кресте стихи, которые дал ей Арбенин. Пожалуйста скажите-ка ей, чтобы она их показала! А! а! попалась, душа моя?
Белинский. Я могу просить, и то, если она позволит. Впрочем, я в ней слишком уверен…
К<няжна> Софья. Излишества всегда опасны!
Наташа. Чтоб доказать моей кузине, что я нимало не дорожу этими глупостями… ( Снимает с шеи ожерелье, на котором крест, и отвязывает бумажку.) Возьмите. Эта старинная бумажка была мною совсем позабыта. Прочти, мой друг… Эти стихи довольно порядочно написаны.
Белинский. Это его рука!
К<няжна> Софья( в сторону). Бесстыдный! он так же спокоен, как будто читает театральную афишу! Ни одной искры раскаянья в ледяных глазах! Ужели искусство? Нет! Я женщина, но никогда не могла бы дойти до такой степени лицемерия. Ах! для чего одно пятно очернило мою чистую душу?
Наташа. Прочти, мой друг!
Белинский( читает).
Когда одни воспоминанья * О днях безумства и страстей На место славного названья Твой друг оставит меж людей, Когда с насмешкой ядовитой Осудят жизнь его порой, Ты будешь ли его защитой Перед бесчувственной толпой? Он жил с людьми как бы с чужими, И справедлива их вражда, Но хоть виновен перед ними, Тебе он верен был всегда; Одной слезой, одним ответом Ты можешь смыть их приговор; Верь! не постыден перед светом Тобой оплаканный позор!Прекрасно, очень мило! ( Отдает.)
Наташа( разрывает бумагу). Теперь спокойны ли вы, кузина?
К<няжна> Софья. О! Я на твой счет никогда не беспокоилась!
Белинский( в сторону). Эта княжна вовсе не по мне! К чему ее упреки? Что ей за дело?
(Дверь отворяется, входит Владимир; кланяется. Все смущены; он хочет подойти, но, взглянув на Белинского и Наташу, останавливается и быстро входит в гостиную.)