Том 3

Верн Жюль

— Пойдем поищем, — согласился Годфри.

Да, героям Дефо и Висса это удавалось, но их невольным последователям явно не везло. Долго бродили они среди скал вдоль северной части бухты. Наконец, когда убедились, что ни пещеры, ни грота, ни даже расщелины, которая могла бы послу­жить ночлегом, им здесь не найти, Годфри решил начать поиски в другом месте.

Как только учитель и ученик, поднявшись на холм, направи­лись к зеленеющей долине, туда же, по странной и счастливой случайности, двинулись и все прочие пассажиры «Дрима», спас­шиеся во время кораблекрушения. Дружное стадо шло за ними по пятам, не отставая

ни на шаг. Должно быть, думал Годфри, эти петухи, куры, овцы, козы и агути, в силу природного инстинкта самосохранения, следуют за людьми. По-видимому, они плохо чувствовали себя на песчаной отмели, где не нашли ни достаточ­ного количества травы, ни земляных червей.

Три четверти часа пути прошли в полном молчании, и наконец утомленные путники вышли на опушку леса. Никаких следов человека! Местность совершенно пустынна! Казалось, человеческая нога никогда не ступала на эту землю. Прекрасные деревья росли купами, а дальше, на расстоянии четверти мили, темнел густой смешанный лес.

Годфри попытался разыскать старое дупло, чтобы укрыться в нем хотя бы на одну ночь. Но все поиски оказались тщетными. Между тем после долгой ходьбы путники порядком проголода­лись. На этот раз обоим пришлось насыщаться моллюсками, пре­дусмотрительно собранными на отмели. Потом, смертельно уста­лые, они повалились на землю у первого же дерева и уснули под покровом звездной ночи.

Глава X, в которой Годфри делает то, что сделал бы на его месте каждый человек, потерпевший кораблекруше­ние

Ночь прошла без происшествий. Оба путешественника, обесси­ленные волнениями и ходьбой, спали так безмятежно, будто нахо­дились в комфортабельной спальне особняка на Монтгомери-стрит.

Утром двадцать седьмого июня с первыми лучами солнца их разбудило пение петуха. Годфри сразу вспомнил все, что с ними приключилось, а Тартелетт долго тер глаза и потягивался, прежде чем вернулся к действительности.

— Наш сегодняшний завтрак будет таким же, как и вчераш­ний обед? — спросил он наконец.

— Боюсь, что да, — ответил Годфри. — Зато, надеюсь, сего­дняшний обед будет удачнее.

Лицо учителя танцев выразило досаду. Ах, где чай и сандвичи, которые обыкновенно приносили ему прямо в постель? Неужели он не дождется звонка к завтраку и не сможет выпить до этого даже чашку кофе?

Однако нужно было принимать решение. Годфри прекрасно понимал, что все дальнейшее будет зависеть только от него одно­го. На Тартелетта ни в чем нельзя положиться. В пустой коробке, заменявшей Тартелетту голову, не может зародиться ни одной практической идеи, и потому Годфри должен думать, изобретать и решать за двоих.

И тут он вспомнил о своей невесте Фине, от которой так безрассудно отказался, отложив женитьбу до возвращения, о дяде Виле, так неосмотрительно покинутом им. Но к чему теперь пустые сожаления и грезы...

— Для разнообразия вот еще несколько ракушек и полдюжи­ны яиц! — сказал он, повернувшись к учителю танцев.

— А их никак нельзя испечь?

— Нет! — ответил Годфри. — Но что бы вы сказали, дорогой Тартелетт, если бы у нас и этого не было?

— Что на нет и суда нет, — сухо ответил учитель танцев.

Положение заставляло не сидеть сложа руки. Мужественный юноша поборол уныние и составил план действий. После завтрака — изучение местности.

Прежде всего попытаться опреде­лить, в какой части Тихого океана произошла катастрофа с «Дримом», потом — найти ближайший на побережье населенный пункт, а там разобраться, что делать дальше: телеграфировать дяде и ждать его распоряжений или сразу же отправиться на родину попутным кораблем.

Годфри рассуждал так: если перейти второй ряд холмов — их причудливые очертания угадывались за деревьями, то, может быть, удастся что-нибудь разузнать. И он решил потратить на разведку час или два, а если понадобится, то и всю первую половину дня.

Годфри огляделся. Петухи и куры искали корм в высокой траве. Агути, козы и бараны паслись на лугу у кромки леса. Чуть они с Тартелеттом тронутся с места, вся компания снова устремит­ся за ними. Можно ли с такой процессией вести разведку? Поду­мав, Годфри решил дать им пастуха, чтобы не водить животных за собой и вместе с тем сохранить стадо.

Тартелетту ничего не оставалось, как подчиниться энергично­му юноше и принять под свое крыло все разношерстное, блеющее и кудахтающее общество.

— Я пройду через лес и сейчас же вернусь на лужайку. Только, пожалуйста, никуда не уходите, — сказал ему Годфри на прощание.

— Не забудьте телеграфировать дяде Вилю, чтобы он поско­рее перевел нам сотни три-четыре долларов! — напомнил Тарте­летт.

— Разумеется! Я тотчас же пошлю телеграмму или, в крайнем случае, письмо, — успокоил его Годфри, пожал учителю руку и углубился в чащу леса, определяя направление по солнцу, едва пробивавшемуся сквозь густую листву. Он шел к высоким холмам, что тянулись на востоке.

Годфри не удалось приметить никаких тропинок. На земле виднелись порой отпечатки копыт проходивших здесь четвероно­гих. Два или три раза Годфри даже показалось, будто в чаще мелькнули какие-то животные, напоминающие жвачных — не то оленей, не то лосей, но, к счастью, он не заметил следов хищников вроде тигров или ягуаров.

Вокруг, в густых зарослях, порхали сотни диких голубей, в глубине лесной чащи скрывались орланы и тетерева. Пронзи­тельными криками оглашали воздух пестрые попугаи, а высоко в небе парили ягнятники, похожие на какаду, с пучками щетини­стых перьев под клювом. Но ни по одной из пород пернатых нельзя было определить, на какой широте они находятся.

То же самое можно сказать и о породах деревьев. Здесь произрастали примерно те же разновидности, что и в той части Соединенных Штатов, которая включает в себя Нижнюю Кали­форнию, залив Монтрей и Новую Мексику. Росли земляничники [88] , кусты кизила, клены, березы, дубы, пять или шесть видов магно­лии и сосна, вроде той, что встречается в Южной Каролине, а на лужайке — оливковые деревья, каштаны, кусты тамаринда, масти­ки и мирты — все, что встречается на юге умеренной зоны. Между деревьями можно было пройти, не прибегая ни к огню, ни к топо­ру. Легкий морской ветерок покачивал верхушки, а на земле здесь и там пестрели солнечные блики.

88

Земляничное дерево - растение семейства вересковых. Известно 25 видов земляничников в Европе и Северной Америке.