Том 3

Верн Жюль

Половина пути осталась позади, и по этому поводу решили устроить праздничный обед, а заодно отпраздновать и помолвку Фрагозо с прелестной Линой.

Вместе со всей почтенной семьей Гарралей за стол сел и Торрес. На этот раз он был молчалив. Бенито исподтишка наблюдал за ним. Бразилец пристально смотрел на Жоама, и глаза его светились странным блеском. Так хищник старается заворожить свою жертву, прежде чем броситься на нее.

Обед начался весело. Лина оживляла его своим радостным смехом, Фрагозо — забавными шутками. Отец Пассанья привет­ливо поглядывал на маленькое общество, которое

он так любил, и на две юные пары, союз которых ему предстояло благосло­вить.

— Ешьте, ешьте, падре! — сказал ему Бенито. — Наша пова­риха не ударила в грязь лицом. А вам надо набираться сил, чтобы обвенчать сразу столько людей!

— Ничего, сын мой, — отвечал отец Пассанья. — Найди и ты добрую девушку, которая согласится выйти за тебя. Тогда по­смотрим, достанет ли у меня сил обвенчать заодно и вас!

— Прекрасный ответ! — вскричал Маноэль. — Выпьем за скорую свадьбу Бенито!

— Мы подыщем ему в Белене хорошенькую невесту, — весе­ло подхватила Минья, — тогда он не отвертится — все так все!

— За свадьбу господина Бенито! — провозгласил Фрагозо, готовый переженить всех на свете заодно с собой.

— Они правы, сынок, — поддержала Якита. — Я тоже выпью за твою свадьбу, и дай Бог, чтобы ты был так же счастлив, как мы с твоим отцом!

— И, надо надеяться, будете всегда, — вставил вдруг Торрес и, ни с кем не чокнувшись, залпом выпил стакан портвейна. — Каждый из нас — кузнец своего счастья.

Трудно сказать почему, но это пожелание из уст бразильца произвело на всех тягостное впечатление. Желая рассеять его, Маноэль в шутку сказал:

— Послушайте, падре, раз уж на то пошло, нет ли на жанга­де еще, кого надо бы обвенчать?

— Как будто нет, — ответил падре Пассанья. — Вот разве Торрес... Вы, кажется, не женаты?

— Нет, я всегда был холостяком!

Бенито и Маноэлю показалось, что, произнося эти слова, Торрес бросил взгляд в сторону Миньи.

— Что же мешает вам жениться? — продолжал отец Пасса­нья. — В Белене можно найти подходящую по возрасту жену и попробовать устроиться в городе. Семейная жизнь куда лучше бродячей.

— Вы правы, падре, — ответил Торрес, — я бы не отказался! К тому же добрый пример заразителен. Но я никого не знаю в Белене, и устроиться мне будет очень трудно, если не помогут какие-нибудь особые обстоятельства.

— А сами-то вы откуда? — спросил Фрагозо, который все не мог отделаться от мысли, что уже встречался с этим человеком.

— Из провинции Минас-Жеранс.

— А родились?

— В Тижоке— главном городе Алмазного округа.

Всякого, кто взглянул бы в ту минуту на Жоама Гарраля, поразил бы его пристальный взгляд, скрестившийся со взглядом Торреса.

Глава XIX Старая история

Фрагозо, продолжая разговор, спросил:

— Как, вы родились в самой Тижоке?

— Да, — подтвердил Торрес. — Вы тоже оттуда?

— Нет, я с побережья Атлантического океана и родился на севере Бразилии.

— А вам незнакомы те места, господин Маноэль? — спросил бразилец.

В ответ молодой человек лишь отрицательно покачал головой.

— А вы, господин Бенито? — обратился Торрес к младшему Гарралю, явно стараясь втянуть того в разговор. — Вы

никогда не посещали Алмазный округ хотя бы из любопытства?

— Нет, — отрубил Бенито.

— Ах, как бы мне хотелось там побывать! — воскликнул Фра­гозо, который, сам того не замечая, подыгрывал Торресу. — Уж я бы нашел хоть один драгоценный камень!

— И теперь были бы богаты? — заметила Лина.

— Ясное дело!

— Так вот, если б вы были богаты три месяца тому назад, вам бы и в голову не пришла мысль о той лиане, правда?

— А если б мысль о ней не пришла мне в голову, — вскричал Фрагозо, — не пришла бы ко мне и очаровательная девушка, которая... Нет, воистину, что Бог ни делает — все к лучшему!

— Теперь вы убедились в этом, Фрагозо, — проговорила Ми­нья, — ведь Господь послал вам мою милую Лину! Алмаз за алмаз, стало быть, вы ничего не потеряли.

— Напротив, сударыня, — с изысканной любезностью ответил ей Фрагозо, — я только выиграл!

Торрес, не желавший, как видно, менять тему разговора, заговорил снова:

— А ведь в Тижоке бывало, что люди в одночасье становились богачами, и многие теряли от этого голову. Слыхали ли вы когда- нибудь о знаменитом алмазе из Абаэте, оцененном более чем в два миллиона рейсов? Так вот, тот самый камешек, весом в унцию, был найден в бразильских копях! И нашли его три преступника, приговоренных к пожизненной ссылке. Нашли случайно, в реке Абаэте, за девяносто лье от Серро-де-Фрио.

— Они разбогатели? — спросил Фрагозо.

— Как бы не так! — ответил Торрес. — Они передали камень управляющему копями. После оценки португальский король Жоао Шестой [53] повелел его просверлить, чтобы надевать на шею в тор­жественных случаях. А ссыльные получили свободу — и только. Однако человек более изворотливый мог бы воспользоваться ред­кой удачей.

— Например, вы? — сухо спросил Бенито.

— Почему бы и нет? — Торреса было не так-то просто сму­тить. — А вам приходилось бывать в Алмазном округе? — обратил­ся он вдруг к Жоаму Гарралю.

53

Жоао Шестой (1767-1826)- португальский король с 1816 года.

— Никогда, — ответил тот, глядя в упор на своего гостя.

— Очень жаль! Не мешало бы когда-нибудь съездить туда. Получите большое удовольствие, уверяю вас. Алмазный округ вклинивается в самое сердце Бразилии точно огромный парк двенадцати лье в окружности. Своей природой — растительно­стью, песчаными пустошами в кольце высоких гор — он резко отличается от соседних провинций. Это самое богатое место на земле: с тысяча восемьсот седьмого по тысяча восемьсот семнадца­тый год там ежегодно добывали около восемнадцати тысяч карат алмазов. Вот где можно было запросто разбогатеть, и не только тем, кто обшаривал горы, взбираясь до самых вершин в поисках драгоценных камней, но и сбывавшим их контрабандистам! Те­перь добывать алмазы много труднее: две тысячи негров, рабо­тающих в государственных копях, отводят воду из рек, чтобы вынимать со дна песок, в котором попадаются алмазы. Прежде все было куда проще!