Том 3. Пьесы 1862-1864
Шрифт:
Шилохвостов. Я всегда вам всем в Ирбитской ярмарке плачу. Пора вам знать.
Все смеются. Салопница шепчет что-то.
Что же вы ко мне пристаете! Я сказал, что в Ирбитской! А то можно и Лютова позвать. Да, никак, это он идет; да, Лютов и есть.
Все смеются. Салопница быстро скрывается.
Важная особа. Кто такой Лютов?
Шилохвостов. Чего-с?
Важная особа.
Шилохвостов. Ундер, ваше превосходительство! Эти просящие особенный страх к нему имеют.
Входят Недоносков и Недоростков.
Те же, Недоносков и Недоростков.
Недоносков. Сашка тут.
Недоростков. Опять его накалить.
Недоносков. Нет, теперь эта штука не выгорит; старик с ним. (Отворачиваются в сторону.)
Гольцов. Вот они пришли.
Оброшенов. Вот бы отчитать их хорошенько, Саша, да при народе! — они этого терпеть не могут. Да, может быть, Саша, они твои благодетели? Они тебе прежде помогали чем-нибудь?
Гольцов. Никогда я от них ни одной копейки не видал; кроме насмешки, ничего.
Оброшенов. Ну, так что ж на них смотреть! Вот кабы благодетели, тогда нельзя. Право, ты бы им выговорил — так, легонько, поучтивее. Ну, что хорошего! Только что издеваются, а пользы от них никакой. Диви б маленькие. Коли ты хочешь утешаться, так ты бедному человеку сначала помоги, да потом и утешайся над ним. Так ведь я говорю, Саша?
Гольцов. Конечно, правда.
Оброшенов. Нет, ты им скажи: «Напрасно, мол, вы, господа, себе такие шутки позволяете!» Так и скажи! Вот и пусть они знают. А то всякий станет над тобой издеваться, и на свете жить нельзя будет.
Гольцов (Недоноскову и Недоросткову).Здравствуйте, господа! (Раскланиваются.)Покорно благодарю за угощение!
Недоносков. Не на чем.
Гольцов. Насилу до дому дошел.
Недоростков. Ты бы пил больше!
Гольцов. Да вы меня насильно заставляли.
Недоносков. Всякий сам об себе понимать должен.
Недоростков. Кто ежели этому не подвержен, насильно не заставишь.
Гольцов. Я не то что подвержен, я и в рот не беру.
Недоносков. Оно и по глазам видно.
Недоростков. Значит, у тебя совести нет, когда ты при людях сам говоришь, что вчера пьян был. Другой бы скрывал.
Недоносков.
Недоростков. Кому ты можешь канпанию составить? И выходит, что ты пустой человек, не стоящий внимания.
Оброшенов. Вам тятенька много ли денег-то оставил на забавы?
Недоносков. Это в состав не входит.
Отворачиваются и разговаривают между собою.
Шилохвостов. Вот и я тоже, как домой пьяный приду, сейчас жене и говорю: запутали, мол, ничего не поделаешь.
Все смеются и поглядывают на Гольцова.
Гольцов. Меня ж пристыдили! Не знаю, как и на людей смотреть. Я уж лучше пойду.
Оброшенов. Куда?
Гольцов. К вам. Хочется поскорей увидаться с Верой Павловной. У меня как камень на сердце лежит. Уж что-нибудь одно: либо пан, либо пропал.
Оброшенов. Да ты не бойся! Эх, какой ты, право! Ничего, ступай смелей! А я после приду; мне тут нужно забежать на минуту. Скажи дома, что сейчас, мол, придет. Да скажи Верочке, что я приказал ей с тобой помириться. А с этими молодцами я еще поговорю.
Гольцов идет к выходу.
Недоносков. Не хочешь ли опохмелиться опосля вчерашнего?
Все смеются.
Гольцов. Опохмеляйтесь сами! (Уходит.)
Те же, без Гольцова.
Оброшенов. Эх, господа! Как не грех вам бедного малого обижать! Он человек хороший, смирный!
Недоносков. Его смиренства никто и не снимает с него.
Недоростков. Так это при нем и останется.
Шилохвостов. Смиренство еще не важное какое дело! В столице живешь, так поневоле будешь смирен. Потому что ежели драться станешь, сейчас лопатки скрутят.
Смех.
Оброшенов. Он вина-то и в рот не брал, а вы вчера…
Шилохвостов. Вина не пьет, с воды пьян живет.
Смех.
Оброшенов. Ты к чему пристал? Туда же: «пьян живет»! Видал ты его пьяным?
Шилохвостов. Слухом земля полнится.
Оброшенов. От кого ты слышал? Ну, сказывай!
Шилохвостов. Мне теща сказывала; она теперича в Астрахань уехала.