Том 3. Пьесы 1862-1864
Шрифт:
Зайчиха (в окно).На два дня. (Отходит от окна.)Теперь всех ублаготворила. Минут через пять весь город знать будет.
Карп. А у тебя, тетенька, квартира-то ничего, чистенька.
Зайчиха. Чистенька, батюшка, чистенька; затеев больших нет, а чистенька. Конечно, приезд в наш город небольшой…
Карп. Не на трахте.
Зайчиха. Какой тут трахт! А
Карп. Потому беспокойно.
Зайчиха. Какой покой! Внизу трактир: в базарный день содом просто. А что я у тебя спрошу: не сынок ли твой барин-то покойной енаральше Бабаевой, Софье Павловне?
Карп. Он самый и есть.
Зайчиха. У них усадьба-то Заветным прозывается?
Карп. Заветным.
Зайчиха. Ну, так, так! Я его давеча признала. Еще маленького видала: с маменькой в город ездил, и ко мне заезжали. В деревне, что ль, живете?
Карп. Нет, мы больше в Петербурге; а теперь в деревню на лето для благоустройства приехали.
Зайчиха. Так, так. А что, хорош он для людей-то?
Карп. Ничего, хорош.
Зайчиха. Ну, слава тебе господи! Дай ему бог здоровья! В город-то вы по какому делу?
Карп. Да по этим по судам все. Дело-то грошовое, там свидетельство, что ли, какое, а пожалуй, протомят дней пять.
Зайчиха. Что мудреного! У судей-то были?
Карп. У всех были. Теперича нам из суда приказного прислали.
Зайчиха. Вам, не то что нам, скоро сделают. Коли тебе понадобится что, стукни в стену — я тут и буду. (Уходит.)
Из боковой двери выходят Бабаев и Шишгалев.
Бабаев, Шишгалев и Карп.
Бабаев. Так вы, милый, говорите, что решительно нельзя?
Шишгалев (с поклонами, беспрестанно сморкаясь и прикрывая рот рукою).Уж поверьте, сударь, что ежели бы только было возможно, мы бы уж для вас…
Бабаев. А может быть?
Шишгалев. Извольте, сударь, сами рассудить: теперь присутствие кончилось, членов собрать теперича никакой возможности нет-с; завтра праздник — табель, тут суббота, а там воскресенье.
Бабаев. Вы подумайте только, мой милый, что вы со мной делаете.
Шишгалев. Чем же я причинен-с? Я человек самый маленький.
Бабаев.
Шишгалев. Извольте, сударь, полюбопытствовать, наш город посмотреть.
Карп. А что его смотреть-то! Что за невидаль такая! Ты как скажешь: Петербург-то хуже вашего города аль нет?
Бабаев. Есть у вас какое-нибудь общество?
Шишгалев. Что вы изволите говорить-с?
Бабаев. Я говорю: нет ли общества, какого-нибудь клуба, гулянья с музыкой, вечеров у кого-нибудь?
Шишгалев. Никак нет-с.
Бабаев. А где же ваши члены, ну и прочие чиновники время проводят?
Шишгалев. Промежду себя-с.
Бабаев. Как же так, промежду себя?
Шишгалев. Поденно-с. Дни назначены: нынче, например, у городничего, завтра у судьи-с, послезавтра у стряпчего, потом у откупщика, у инвалидного начальника-с: так вся неделя-с.
Бабаев. С которого часу сбираются?
Шишгалев. С шести часов-с.
Бабаев. Что же они там делают?
Шишгалев. В преферанс играют-с.
Бабаев. А еще что? Неужели только в преферанс?
Шишгалев. Так точно-с, только в преферанс. Ну обыкновенно, уж тут вместе со столами и водка ставится, закуска-с — все как должно. Играют и закусывают, так время и проводят-с.
Бабаев. Так с шести часов все и пьют?
Шишгалев. Нет, как можно-с! Только кто сдает-с, или с ремизу-с другой.
Бабаев. Ну, так, стало быть, мой милый, делать нечего, приходится дожидаться.
Шишгалев. Уж подождите, сударь. А в понедельник в суд пожалуйте, мы вам и выдадим без всякой задержки-с.
Бабаев. Ну, хорошо, я в понедельник приеду в суд. Ведь вы будете писать, так я вам там… что следует… Я не люблю, чтоб для меня даром работали.
Шишгалев. Семейство большое, сударь…
Бабаев. Что такое?
Шишгалев. Теперь соблаговолили бы что-нибудь!..
Бабаев. Да я, право, не знаю, как же это? Сколько же вам?
Карп. Да дайте ему, сударь, целковый, вот и будет с него.
Бабаев (отдает деньги). Вот извольте… Мне, право, совестно.
Шишгалев (кладет в карман).Ничего-с. Чувствительнейше вас благодарю, желаю вам всякого благополучия. (Уходит.)