Том 3. Пьесы 1862-1864

Островский Александр Николаевич

Все собралися?

Голоса

Все.

Воевода

(отдает грамоту Семенову)

Читай, Василий!

Семенов

Сначала тут, как водится, все власти Казанские и весь народ помянут: Татары, черемиса, вотяки И прочие.

(Читает.)

«Не

раз мы вам писали О нашей гибели и разоренье; И снова молим вас: не позабудьте, Что вы родились в православной вере, Святым крещением знаменовались. Сего-то ради положите подвиг Страданья вашего за ваших братий! Молите всем народом христианским Людей служилых быть в соединенье И заодно стоять против врагов И всех предателей хрестьянской веры. Вы сами видите, что всем близка От тех врагов конечная погибель. В которых городех они владели, Какое разоренье учинили! Где Божьи образы и где святыня? Не все ли разорили до конца И обругали наглым поруганьем! Попомните и смилуйтесь над нами, Не мешкая, идите в сход к Москве! И положите подвиг пострадать Для избавленья православной веры! Казною и людями помогите! О том вас молим много со слезами И от всего народа бьем челом!»

Воевода

Вели списать ты список слово в слово, А грамоту отдай свезти в Казань.

Минин

А что ответим?

Семенов

Знают воеводы Про то, а наше дело будет — слушать.

Минин

Послушаем.

Воевода

Мы рады бы идти, Да нас походы разорили вовсе. Давно ль ходил князь Александр Андреич.

Алябьев

И я ходил; без дела не сидели! Казны да войска просят. Где ж нам взять?

Аксенов

Поищем, так найдем.

Семенов

А где найдешь ты?

Аксенов

Промеж себя найдем; сберем, что можем.

Семенов

Да много ль денег?

Минин

Сколько ни на есть! Уж это наше дело.

Воевода

Доброй воли Я не снимаю с вас. Сбирайте с Богом!

Семенов

Ну, может быть, кой-что и соберете; Что ж делать будете?

Аксенов

Тебя не спросим.

Минин

Наймем людей служилых да стрельцов, Да

и пошлем к Москве.

Семенов

Без воеводы?

Минин

Как преж того водил Андрей Семеныч, Так и теперь ему челом ударим.

Алябьев

Я не пойду, устал.

Минин

Андрей Семеныч! Ты вздумай, если нашим нераденьем Московскому крещеному народу Конечная погибель учинится, Иссякнет корень христианской веры, И благолепие церквей Господних В Московском государстве упразднится, Какой ответ дадим мы в оный день, В день страшного суда?

Алябьев

А кто порукой. Что наше войско враг не одолеет, Что врозь оно не разбежится, прежде Чем мы Москву перед собой увидим? Не хуже нас ходили воеводы! Со всех концов бесчисленное войско Шло под Москву громовой черной тучей. Да не дал Бог; все розно разошлись. Так как же хочешь ты, чтоб с горстью войска Я шел к Москве! Мне с Господом не спорить!

Минин

Мы все на Бога. Сами виноваты, А говорим: «Бог не дал». Да за что Ему и дать-то нам! Такое дело Великое как делалось, сам знаешь. Когда-то соберутся да пойдут, Как точно через пень колоду валят. А соберутся, — споры да раздоры: Да не о том, кто первый помереть За Русь святую хочет, — разбирают, Кто старший, набольший, кто чином больше, Кто стольник, видишь ты, а кто боярин. Другой боярин-то, гляди, в Калуге Боярство-то от вора получил. Да ты не осердись, Андрей Семеныч!

Воевода

За что сердиться! Правду говоришь.

Минин

А там и говорят, что не дал Бог. Что за корысть великим воеводам За дело земское стоять до смерти! Им хорошо везде. С царем повздорил, Так в Тушино, — там чин дадут боярский; Повздорил там, опять к царю с повинной. И все они, прости меня Господь, Для временные сладости забыли О муке вечной. Им ли нас спасать!

Голоса

Что правда — правда. — Что греха таить!

Воевода

Кому ж стоять теперь за Русь святую, Кузьма Захарьев?

Минин

Тем, кто больше терпит, Кто перед Богом не кривил душой. Когда народ за Русь святую встанет — И даст Господь победу над врагом. Нам дороги родные пепелища, Мы их не променяем ни на что. Нам вера православная да церковь Дороже всех сокровищ на земле.