Том 3. Пьесы 1862-1864

Островский Александр Николаевич

Сцена первая

ЛИЦА:

Минин.

Татьяна Юрьевна.

Нефед.

Аксенов.

Поспелов.

Семенов.

Площадной подьячий.

Выборные (1 и 2).

Народ.

Горница в доме Минина. Налево дверь в другой покой, прямо — в сени.

Явление первое

Минин, Татьяна Юрьевна и Нефед. Входят выборные, Семенов.

Семенов

Кузьма Захарьич! ведомо тебе, Что мы всем миром посылали к князю Димитрию Михайловичу в Пурех Нижегородцев, выборных людей Из всех чинов, с великим челобитьем. Князь

Дмитрий наше челобитье принял И приказал сказать всему народу, Что ради веры пострадать готов. У сбора же казны и у раздачи На жалованье ратным людям денег Приговорили кланяться тебе И звать к мирскому делу неотступно.

Один из выборных

Уж не впервой тебе, Кузьма Захарьич, За дело земское руками браться. Мы много милостью твоей довольны. И в этом разе ты нас не покинь.

Все кланяются.

Другой выборный

Кузьма Захарьич! мы к тебе с поклоном, С великим челобитьем прибегаем.

Все кланяются.

Голоса

Кузьма Захарьич, послужи! — Кому же, Опричь тебя и некому у нас! — Все просим: послужи, Кузьма Захарьич!

Кланяются.

Минин

Благодарю, что вспомнили меня, И низко кланяюсь. За честь спасибо!

(Кланяется.)

Есть поумней меня и побогаче, Да и постарше, прежде тех просите!

Голоса

Нам никого не надо. — Не хотим.

Минин

Не бегал я от службы никогда, Для дела земского бросал заботы Свои домашние, семью, торговлю. Вот и недавно подняли мы дело, И малое начало положили Великому. Жалел ли я себя? И деньги и добро принес я первый. По-моему-то, всем так подобает; А может, кто жалеет. Как тут быть! Как тут орудовать! Один и душу Рад заложить — другому жаль копейку. Стань принуждать, его обидишь кровно. И только грех, да брань, да уреканье! Послужишь Богу, так людей обидишь! Людям служить, так Богу согрешить! Кому служить-то: людям или правде?

Голоса

Ты правде послужи, Кузьма Захарьич!

Минин

Служил бы правде, силы не хватает, Последнюю на службе истерял. Работал много, наработал мало! Хлопот по горло, дела на алтын! Любовью начали — свели на ссору! Хотели волей собирать подмогу, Теперь хоть силой отымай, так впору. Что было силы, послужил народу — Уж не взыщите, утрудился больно.

(Кланяется.)

Другому кланяйтесь, я

не слуга вам! Последнее вам слово говорю.

Выборные

Прощенья просим!

Минин

С Богом оставаться!

Уходят выборные. Входят Аксенов и Поспелов.

Явление второе

[Минин. Аксенов, Поспелов, Нефед, Татьяна Юрьевна.]

Минин

Душа моя открыта перед Богом, Я рад служить, рад душу положить! Я к делу земскому рожден. Я вырос На площади, между народных сходок. Я рано плакал о народном горе, И, не по летам, тяжесть земской службы Я на плечах носил своей охотой. Теперь зовут меня, а я нейду; И не пойду служить, пока весь Нижний В моих руках не будет поголовно Со всем народом и со всем добром.

Входят двое выборных.

Явление третье

[Те же и выборные.]

Выборные

Кузьма Захарьич, мы опять к тебе.

Минин

Сказал, что не пойду — чего ж хотите! Я и в другой раз то же говорю, Придете в третий, в третий то же будет.

[Выборные уходят.]

Аксенов

Постой-ка, я пойду скажу им толком, Чтоб отдались тебе совсем на волю И написали земский приговор, Как ты велишь.

(Уходит.)

Минин

Тогда — другое дело, И разговор пойдет другой у нас.

Татьяна Юрьевна

Ты рассказал бы, Алексей Михайлыч, Как принял вас и выборных князь Дмитрий Михайлович и что он говорил, А я послушаю.

Поспелов

Изволь, послушай! Вот, перво-наперво, мы духовенство Пустили в горницу, а там, честь честью. Вошли и мы; кто старше, впереди. Все помолились, низко поклонились. Князь подошел к благословенью, отдал Нам всем поклон и начал говорить, Что рад гостям и что желает слышать, Какую нужду до него имеют. Тут все заговорили. Дьяк Василий Большую речь держал хитро и складно И приводил слова святых писаний. Князь слезно плакал. Видно, что по сердцу Ему пришел наш земский приговор. «Ступайте в Нижний, говорит, скажите, Что я за веру пострадать готов До самой смерти. Только подобает Между собою из людей посадских Вам выбрать мужа, чтобы вместе быть Нам у великого такого дела, Казну сбирать и ратных оделять И все дела нам делать заедино!». И стали наши князю говорить: «Не знаем мы такого человека!»