Том 3. Пьесы 1862-1864
Шрифт:
Поспелов
Зачем молчать? Кого же мы боимся!Марфа Борисовна
Что прежде времени молву пускать! Не к спеху дело, погодим немного.Поспелов
Да я боюсь, ты спятишься назад. Марфа
Поспелов
Все шутки у тебя. Мне не до шуток! Тебе забава — мне кручина злая. Я, точно подкошенная трава, Без ветра-вихоря, без солнца вяну.Марфа Борисовна
Ну что на улице за разговоры! Немало дней у Бога; потолкуем И после, без помехи, на досуге. Ступай себе! Вон, видишь, из собора Татьяна Юрьевна идет. Прощай!(Уходит.)
Выходят Аксенов, Темкин, Губанин, Лыткин и разные торговые и посадские люди.
[Аксенов, Темкин, Губанин, Лыткин, народ.]
Аксенов
Ну, так как же, ребятушки, а? Ну вот теперь нас много сошлось, давайте поговорим толком!
Лыткин
И то надо толком. А то что это! Господи Боже мой! Тот говорит: «Давай денег!» Другой говорит: «Давай денег!» А для чего — никто толком не скажет.
Темкин
Тебе только все разговаривать, лясы точить, а дела-то делать, видно, ты не любишь! Мало еще, что ли, разговору-то было! Сорок дней со днем сходимся да толкуем.
Губанин
Уж и не говори! Срам! То есть, кажется, не глядел бы людям в глаза от стыда, особливо Кузьме Захарьичу. Он о земском деле печалится, а мы… Ах, стыдобушка!
Аксенов
Значит, ребята, как в последний раз говорили, так и быть: третью деньгу.
Голоса
Третью деньгу. — Что ж, мы не прочь! — Так тому и быть! — Что сказано, то свято!
Губанин
Все, дедушка, согласны, все. ( К народу.) Не стыдите, братцы! ( Аксенову.) Дедушка! Спорщиков нет.
Аксенов
Постой
Голоса
Ладно! Ладно! ( Разговор в толпе.) С десяти рублев выходит — три рубля да десять алтын. — А от сорока? Долго ль счесть! — С пятидесяти рублев — пятнадцать рублев. — Не пятнадцать, а шестнадцать рублев двадцать два алтына. — Ишь ты, счетчик! Да уж ладно, ладно!
Лыткин
Стойте! Как же это? Значит, все одно, что семейный, что одинокий?
Губанин
Как тебе не грех рот-то разевать! Ужли один против всех пойдешь?
Аксенов
Тебе что за дело до одиноких! Одинокий-то, может, все отдаст, да и сам своей головой пойдет!
Темкин
Ах ты, жила! Прости Господи!
Лыткин
Да что жила! Кому ж своего не жаль!
Губанин
На земское-то дело? Экой срам! Ну уж…
Аксенов
Стало быть, и делу конец. Отслужить молебен, да и собирать.
Губанин
У нас в рукавичном ряду уж и деньги готовы.
Голоса
В железном ряду хотят собирать. — Толкуют и в хлебном. — И в горшечном. — И в мясном. — И рыбаки.
Лыткин
А как же теперь товар?
Темкин
Прикинем.
Голоса
Известно, прикинем, что чего стоит. — Долго ль прикинуть. — В цену поставим.
Лыткин
А кто приценивать будет?
Темкин
Все мы же.
Голоса
Промеж себя выберем. — Всякий в своем ряду. — Свой суд короче.
Лыткин
Да как же я поверю чужому человеку свое добро ценить?
Аксенов
Мы не без креста ходим.
Темкин
Самому тебе не счесть, как мы сочтем.
Голос из толпы
Мы торговые люди, друг у дружки каждую деньгу насквозь видим.
Лыткин
Что ж такое! Лучше ложись да умирай!
Темкин
Ну и умирай! Ну, умирай!
Аксенов
Ты для себя для одного, что ли, жить хочешь? Так ступай в лес, да и живи себе. С людьми живешь, так и слушай, что мир говорит. Больше миру не будешь! Велит мир, так и всё отнимут.
Темкин
Да и отнимем, силой отнимем.
Лыткин
Да ведь это разор!
Темкин
Ну, да что на него смотреть, Петр Аксеныч! Как сказано, так и будет. На том все и станем.
Голоса
Все! — Все!
Темкин
Есть тут кто-нибудь из немцев?
Немец
Я.
Темкин
Ты согласен?
Немец