Только в моих объятиях
Шрифт:
— Миссис Гарднер сказала, что вы хотели меня видеть, — сказала Мэри. — Однако, судя по всему, она ошиблась.
— Нет, не ошиблась, — грубо возразил Райдер. — Присядьте. — Он кивнул на стул, принесенный Гарри Бишопом. Мэри упрямо поджала губы: уж слишком это приглашение походило на приказ. — Что ж, дело ваше, — пожал плечами Райдер. Он поднял с пола саквояж и спросил:
— Это собрала для меня Флоренс?
— Она сказала, что там есть все, что нужно, — кивнула Мэри, следя за тем, как Райдер садится на нары и открывает
— Разве я не похож на верующего? — поднял он глаза.
Мэри не сразу нашлась с ответом. Язвительность, прозвучавшая в его голосе, исключала желание поддержать разговор. К тому времени, как Мэри собралась с мыслями, Райдер уже снова копался в саквояже.
— Вы похожи не на верующего, а на одухотворенного.
Райдер медленно поднял голову. Обычно пронзительный взор его стал вдруг просто ничего не выражающим.
— Вы уверены?
— Да, — откровенно ответила она, лишь теперь позволив себе присесть. — А почему вы позвали меня?
— По-моему, это и так очевидно. — Он вытряхнул из саквояжа Библию и одежду, а потом нашарил край двойного дна и выдрал его. Блеснувший у него на ладони «кольт» сорок пятого калибра выглядел на удивление знакомым. До поры до времени Райдер положил его на место и сказал:
— Я думал, что вы сможете помолиться за меня.
— Я молилась за вас с той самой минуты, как узнала, что вы в тюрьме, — просто ответила Мэри, принимая ложь за чистую монету. Ее рука привычным жестом потянулась к четкам, висевшим на поясе, и пальцы легко пробежали по бусинам, помогая привести в порядок мысли. Девушка окинула взглядом камеру и сказала:
— Я не понимаю, что здесь происходит.
— Но ведь вас наверняка просветили, в чем меня обвиняют.
— О, в просветителях недостатка не было. Мой зять. Моя сестра. Лейтенант Риверс. Генеральская матушка. И все равно я ничего не поняла.
— Вы хотите понять, отчего я изменил товарищам?
— Нет. Я не понимаю, почему люди так в этом уверены.
Райдер видел, что Мэри говорит искренне. Однако он и не подумал воздать должное за такую непоколебимую веру в него — более того, постарался сделать это очевидным для Мэри.
— Вы меня не знаете, — возразил он. — Вы не знаете, что я за человек и на что способен. Вам только кажется, что это не так. Того поверхностного знакомства, на которое вы можете ссылаться, явно недостаточно. Вы меня просто недооценили.
Мэри восприняла эту отповедь скорее как предупреждение, а не как объяснение. Ей стало не по себе, но она сдержалась.
— Вы правы, — согласилась она. — Я вас не знаю.
Райдер замолк на целую минуту, не сводя взгляда с Мэри. Девушке стоило большого труда выдержать этот пронзительный взгляд, не опуская глаз. Наконец Райдер отвернулся и начал расстегивать пуговицы на рубашке.
— Что вы делаете? — удивилась она.
— Переодеваюсь.
— Это
Райдер не стал объяснять, что переодевание нельзя откладывать. Вместо этого он поставил на нары тазик с водой и умылся, воспользовавшись полотенцем, уложенным предусмотрительной Флоренс.
— Между прочим, я еще собираюсь и побриться. Если вам неприятно, можете отвернуться.
— Это становится смешно, — возмутилась Мэри и вскочила на ноги. — Я позову рядового Бишопа! — И тут самым невероятным образом — ибо Райдер двигался с поразительной ловкостью — ей в лицо уставилось дуло револьвера.
— Пожалуйста, — вежливо произнес он. — Останьтесь. Мне нравится ваше общество.
Мэри уселась. У нее душа ушла в пятки, когда Райдер протянул к ней руку, но он лишь развернул ее вместе со стулом лицом к стене. Затем он прикоснулся к ее плечу. Даже сквозь плотную ткань чувствовалось, как сильно Мэри дрожит.
— Успокойтесь, — тихонько сказал он. — И не вздумайте звать Гарри. Иначе я не отвечаю за последствия.
— Можете делать со мной все, что угодно, — я не боюсь! — с глупой бравадой выпалила она.
— Я имел в виду Гарри!
— Ох!..
— Вам не придется ждать долго. — Райдер отпустил ее плечо, зная, что теперь девушка будет молчать.
Мэри застыла, стиснув зубы. Судя по звукам за спиной, Райдер мылся. «А вот теперь бритва со скрипом снимает давнишнюю щетину», — подумала она. Мэри даже позлорадствовала немного, услышав, как он чертыхается, порезавшись бритвой.
— Увы, это не смертельная рана. — Райдер словно прочитал ее мысли.
— Вы воспользовались мною! — сердито заметила Мэри.
— Да.
Он и не думал извиняться. Быстро скинув грязную одежду, Райдер облачился во все свежее. Все равно, не выбравшись из тюрьмы, он не почувствует себя по-прежнему чистым — но для начала приятно и просто переодеться в свежее белье. Поверх белоснежной крахмальной рубашки Райдер натянул голубой мундир и заметил, что Флоренс заботливо закрепила форменную пуговицу с орлом, болтавшуюся прежде на одной нитке. Как и было условлено, на мундире красовались капитанские знаки отличия.
— Вот теперь можете повернуться, — разрешил он, но Мэри сидела неподвижно.
— Этот вид меня вполне устраивает.
— Упрямы, как черт, верно?
— Предпочитаю называть это упорством.
Райдер легко развернул ее лицом к себе и, взяв за подбородок, произнес твердым голосом:
— Когда заглянет Гарри, все будете делать, как я велю. Ясно?
— Куда уж яснее. — Мэри давно позабыла про четки. Теперь ее руки вызывающе скрестились на груди. — Вам не следовало использовать меня. Вам следовало попросить о помощи!
Райдер отпустил ее, вернулся к нарам и принялся укладывать старые вещи в саквояж. Захлопнув крышку, он швырнул его Мэри и сказал: