Только ты

Смит Дорис

Само собой разумелось, что роскошный седан Ангуса Макаллана приедет первым. Как ни странно, он не был ни первым, ни вторым.

— Ну вот! И что же нам теперь делать? — озабоченно произнес Грэм, когда к дому подкатили две машины. — Наверное, что-нибудь сломалось. Так уже бывало.

Мэгги постаралась, чтобы ответ звучал убедительно:

— Как что? Встречать гостей. Мы здесь именно для этого.

Один из шоферов подтвердил предположение Грэма. Ангус выехал из офиса вовремя, но мотор барахлил, так что скорее всего они задержались где-то в дороге. «Только этого не хватало», —

мрачно подумала она и пошла объясняться с норвежской и немецкими парами. К счастью, они превосходно говорили по-английски. Мэгги проводила дам наверх, а Грэм, покраснев, показывал туалетную комнату мужчинам.

Гости оказались покладистыми, нанятый персонал тоже проявил понимание. Мэгги велела задержать обед; принесли напитки, обстановка была вполне непринужденной. Грэм помогал робко, но компетентно. Лишь через полчаса она услышала долгожданный шорох колес по гравию, затем хлопанье дверок и голоса. Дверь гостиной распахнулась, она увидела мужчину с девушкой и пропавшего хозяина.

Вид у Ангуса был странный. Грязь на костюме, съехавший набок галстук, встрепанные волосы. И веселая широчайшая ухмылка. Мэгги сморгнула. Тот Ангус Макаллан, которого знала она, даже в лучшие моменты был серьезен. А в этом сейчас была какая-то задиристость, которая удивительным образом сочеталась с его сиреневой рубашкой. Выражение «незнакомец в переполненной комнате» было как нельзя более кстати.

Неужели на нее так подействовали несколько глотков шерри? Показалось ли ей, что взгляд его стал каким-то особенным, когда она шла к нему? Только что он смотрел на своего сына, разносящего гостям стаканы на подносе, но теперь Грэм был забыт, и он видел лишь шотландку, обвивающую ее щиколотки. Кто предстал перед его мысленным взором? Может быть, жена? Наверное, Джин так же встречала его.

После всех разговоров о шотландских водяных и волшебниках колдовство уже не казалось невозможным.

— Привет, — произнес он как во сне.

— Привет. — Это было как наваждение.

Они зачарованно смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Затем словно что-то щелкнуло. Комната с гостями была где-то далеко, где-то далеко мелькал на фоне желто-зеленого ковра килт Грэма… Ангус озорным движением вскинул черные перепачканные ладони к самому ее лицу.

— Ангус! — вскрикнула Мэгги и отшатнулась.

Он фыркнул, в его глазах плясали зеленые чертики. Казалось, он схватил ее промасленными руками за плечи.

— Ангус, вы не можете быть таким жестоким! — раздался мелодичный голос итальянки. Мэгги взглянула на нее. Ее улыбка излучала тепло Италии, а темные глаза были прекрасны.

— Все в порядке, Доменика, — откликнулся Ангус. — Мэгги меня знает, хотя она сегодня замаскировалась так, что я ее едва узнал.

Комплимент был двусмысленный.

— И маскарадный костюм очарователен, — тут же откликнулась Доменика. — О, у вас, статных шотландцев, такое преимущество — эти романтические юбки цветов вашего клана. Вы должны обязательно сказать мне, как называется ваш.

Мэгги не успела ответить.

— Я вам отвечу, — спокойно произнес Ангус. — В этом доме эти цвета называются цвета предателя.

Во рту

у Мэгги пересохло. Нервы были напряжены до предела. Он действительно сказал это или ее воображение сыграло с ней злую шутку? Ужас сковал ее.

— Ах, как интересно! — восторженно вскрикнула Доменика. — Я поняла, о чем вы. Гвидо, — повернулась она к своему молчаливому супругу, — помнишь, та дама в Гленкоу, в автобусе. Она сказала: «Никогда не доверяй Кэмпбеллам». Конечно, это была шутка. Конечно, никто…

— Та дама имела в виду именно то, что сказала, — заверил ее Ангус. — Я что, я молчу. Сегодня День перемирия.

Мэгги перевела дыхание. В ее имени заключалась некая ирония, но, слава Богу, лично к ней замечание Ангуса отношения не имело. Он лишь вспомнил о позорном предательстве Кэмпбеллов при Гленкоу.

— Может быть, мы отложим исторические экскурсы? — улыбаясь, предложила она. — Разрешите, я провожу вас наверх. Сюда.

То, как гостья осматривала лестницу и коридор, говорило о чем-то большем, чем простой интерес. Доменика объяснила это, пока подкрашивала ресницы. Она слышала об этом доме и страшно хотела посмотреть, как Джин все тут устроила. Поймав вопросительный взгляд Мэгги в зеркале, она продолжила:

— Да, это было не совсем — как это по-английски? — знакомство вслепую. До замужества я изучала колористику и несколько лет назад, на конференции в Париже, познакомилась с Джин Макаллан. Тогда же я познакомилась и с Ангусом. Он заехал в Париж за Джин… и мы провели вместе уик-энд. Естественно, обменялись адресами. Я ничего не знала, когда писала сюда. Я была так потрясена, когда из его ответного письма узнала о смерти Джин. И страшно пожалела, что невольно лишний раз напомнила ему об этом. Но, кажется, у него все хорошо. Вы согласны?

— Не буду утверждать обратного, — осторожно сказала Мэгги. — Мы знакомы лишь пару недель.

— Да, он сказал мне. Скоро вы выйдете замуж и уедете отсюда. — Она обезоруживающе взглянула на Мэгги. — Надеюсь, вы будете счастливы.

Мэгги была несколько обескуражена. Ошибиться с выводом было трудно. Ангус Макаллан не оставлял ни малейшего шанса предположить, что их что-то связывает.

— Спасибо. Мои планы весьма расплывчаты.

На языке у Мэгги вертелся вопрос: какая она была — Джин Макаллан? Ведь Доменика знала ее. Итальянка разглаживала свою пурпурную юбку. Словно в ответ на невысказанный вопрос Мэгги она вдруг сказала:

— Вы ведь не знали Джин? Они были изумительной парой и очень походили друг на друга. Она рассказывала, что они познакомились здесь, в университете.

Вернувшись в гостиную, они застали Ангуса за беседой с немкой. Она говорила по-английски хуже остальных, и было заметно, что она не всегда все понимает. Поэтому Ангус перешел на немецкий, которым владел в совершенстве. Через некоторое время она поняла, что с Гвидо и Доменикой он говорит по-итальянски. Ее первые впечатления об Ангусе подтверждались: то, что она знала о нем, словно части головоломки, никак не складывалось в единое целое. Она поймала его взгляд. Он ободряюще кивнул. Хоть сегодня они были в одной команде. На душе у нее было удивительно легко.