Только ты
Шрифт:
— Я думал, мы достигли взаимопонимания. В то воскресенье в Гленкоу ты попросила не торопить тебя.
— Я говорила о Трой. Ты спрашивал меня про твои шансы с Трой, а я посоветовала ослабить давление.
— О Трой? Теперь я понимаю, что ты не только красивая, ты еще и глупая. Женщина, ты же видела, как я шарахаюсь от нее.
— Но все говорили, что ты хочешь на ней жениться.
— Все?
— Ну… Дерек, и миссис Макаллан, и сама Трой. А она не хочет. Она хотела работать в Африке.
Его
— Это старый трюк, моя дорогая. Она сбивала тебя со следа. И в то же время играла на твоем сочувствии.
Это было похоже на правду. В сущности, Трой об этом и говорила во время последнего краткого приезда. Теперь становились понятными многие странные события, начиная с путаницы первого вечера в Стрэтайре. Неясным оставался лишь эпизод со званым ужином.
— Насколько я понимаю, ты заставил ее остаться.
— Казанова Макаллан, — подмигнул он.
— И она испугалась. Я видела. Трой не могла бы так сыграть.
— Верно, испугалась, — быстро согласился Ангус. — Хотя и не того, что ты думала. Она просто увидела. Увидела, что творится со мной. Ты бы тоже увидела, если бы посмотрела на меня. Но ты, кажется, смотрела на кого угодно, только не на меня.
— Забавно, — задумчиво сказала Мэгги. — А помню я только тебя.
Он снова привлек ее к себе.
Он рассказал, что Трой встречается с каким-то студентом в Абердине. Наверное, с ним-то ее и видел Роб. На этот раз она, похоже, серьезна. Они собираются за границу.
— Странно, почему она этого тебе не сказала?
— Я поняла, что речь идет о тебе.
— Что-то у тебя концы с концами не сходятся, — сочувственно заметил Ангус. — Мне еще придется краснеть за тебя. Да, я тебе не говорил? У тебя новый босс. Трой согласилась продать мне конюшни. Я уговорил ее во время концерта. Раз уж она прошла по твоему билету, она была просто обязана выплатить компенсацию.
— О, Ангус! — Счастье переполняло ее. Но почему ее билет? Почему он тогда отдал его Трой?
— Действовал согласно инструкции. Твой, твой, девочка. Ты же просила ослабить давление. Что я и сделал.
— Если мы ничего не сделаем с твоими неправильными выводами, будет беда. — Она мечтательно играла его волосами.
— Да, парочка недостатков у меня есть. Будет чем заняться на досуге.
Она почти не слушала. Какие чудные у него волосы: густые, гладкие, только эта прядь не лежит как следует.
— Мои слабости, — отчетливо произнес Ангус. — Явных нет. Бережлив. Неэмоционален. Пьет умеренно.
Он не повысил голоса, но каждое слово отдавалось в ее голове пистолетным выстрелом.
— Что ты сказал? — Она не могла заставить себя взглянуть ему в лицо.
— Тебе это наверняка известно. — Он ласково улыбался. — «Педантичный, уверен в себе, приверженец
— Ангус, не мучь меня. Это не смешно.
— И не думаю, дорогая. — Он обхватил ее лицо ладонями. — Дерек Грант хотел, чтобы ты помогла ему, так? Мне шепнула это одна маленькая птичка. До этого я никогда не подозревал его. О, я знаю, это вполне обычное дело — и неопасное. Нет закона, запрещающего подобные вещи. Я знал, что моими действиями интересуются. Я знал, что за мной следят, даже в Дублине. Поэтому я и воспользовался твоим телефоном. Ты была для меня отдушиной. У меня действительно есть слабости, дорогая. Мне нужно иногда выговариваться. И это поставило тебя в трудную ситуацию. Извини.
Все было очень просто. Они оба думали одинаково. Для нее было невозможно обмануть доверие. Ангусу и в голову не приходило, что она может это сделать. Дерек не разбирался в людях. Он переслал «донесение», написанное рукой Мэгги, Ангусу, с обычной анонимной припиской: «Возможно, вас это заинтересует». Это было на следующий день после того, как Дерек сказал, что Ангус жалеет ее.
— А это правда? — подозрительно спросила она.
Ангус фыркнул.
— Глупо жалеть солнечный свет, девочка. Можно лишь тянуться к нему и желать его. Я допускаю, что это походило на доброе дело, но это не так. Я приехал в Гленкаллен сам по себе, что бы там Дерек ни говорил. Я поехал, потому что хотел тебя, и плевать мне было на всех. Тебе приходилось когда-нибудь бегать от желаемого, а потом поспешно возвращаться в страхе, что оно исчезнет?
Именно так представлялась ей сейчас ее жизнь в последние два месяца.
— Пожалуй, — согласилась она с улыбкой. — А тебе?
Вернулись Грэм и Келли. Охотничий след привел их к деревне, в фойе гостиницы, а точнее, к двери бара.
— Это были чучела! — сердито сказала Келли.
— Никто и не утверждал обратного, — заметил Грэм. Он выжидательно взглянул на отца: — Ты хочешь, чтобы я с ней еще погулял?
— Еще одно слово, — предупредил Ангус, — и твоя новоиспеченная мачеха решит, что мы это нарочно подстроили.
Круглое лицо Грэма просияло.
— Так, значит, все в порядке? У меня прямо камень с души свалился. А я все собирался спросить вас вчера, нравится ли он вам?
— Видишь ли, сын, — высокопарно начал Ангус, не дав Мэгги ответить. — Если ты находишься в лодке посреди бушующего моря и тебя спрашивают, что делать, если у тебя начнется морская болезнь, можешь вообще не отвечать. В нужный момент ты прекрасно справишься с этим сам.