Только ты

Мелани Джейн

— Я, ох, ничего не рассказывала. Я знала, что ты расстроишься и...

«Не веди себя так, будто это имеет значение, будь спокойна», — приказала она своему разуму и телу.

— Что случилось? — Жасмин превратилась в маму-медведицу. — Тебе кто-то что-то сказал? — прищурилась она — верный признак того, что она рассердилась.

— Финн заехал, и мы поговорили о прошлом, — тихо сказала Хейл, не глядя в глаза подругам, и медленно подошла к столу.

— Финн был здесь и вы поговорили? — повторила Жасмин, однако ее тон был

намного мрачнее. — Когда?

— Пару недель назад. — Хейл глотнула горячего кофе.

— Ты ничего не говорила о том, что приезжал мэр, — обвинила Эшли. — Он не договаривался о встрече.

— Ну, все прошло не слишком хорошо. — Хейл уставилась в кружку, обняв ее ладонями.

Дамы ждали, пока она продолжит.

— Я знала, что рано или поздно нам придется поговорить о том, почему я уехала. Так что как-то вечером он заехал, и мы поговорили.

Она постаралась, чтобы ее голос звучал небрежно, но получилось как-то механически.

— Он повел себя грубо? — ласково спросила Жасмин.

— Да, — кивнула Хейл, встретившись с ней взглядом. — Он задавал вопросы, и я старалась ответить. Сложно обосновать суждения себя двадцатидвухлетней.

— Что ты имеешь в виду? — подтолкнула Эшли.

— Тогда я чувствовала себя в западне, и мне нужно было уехать. Я не хотела говорить об этом с Финном. Я была убеждена, что он не станет слушать. Он настаивал на том, что мне следовало остаться и объяснить ему. Может, это и получилось бы, не знаю. Но я не могу изменить прошлого.

— У тебя и так были проблемы. Когда я оглядываюсь назад, то вижу признаки, — признала Жасмин.

— Я это объяснила, привела несколько примеров. Он помнит по-другому. — Хейл пожала плечом.

Жасмин встала и подошла к раковине, включила воду и ополоснула кружку.

— Я люблю тебя, но это не значит, что я считаю тебя идеальной. Никто из нас не идеален. За прошедшие годы я думала о том времени. Ты была незрелой, и на тебя многое давило. Страшные вещи: зависимость твоей мамы, ее смерть и то, что она пыталась сделать с тобой, потом убийство Мэри Джо. Ты не была готова и не умела справиться со всем этим, поэтому ты уехала. Ты во всем разобралась, получила образование и отличную работу. Ты начала новую жизнь. Для тебя все закончилось хорошо.

— Устроившись во Флориде, я начала посещать психолога. Это было моей главной задачей. Ты права, я была незрелой, но понимала, что нуждаюсь в помощи, очень. Мне казалось, что я разваливаюсь на части.

— Мне не нравилось, что ты далеко, но ты справилась, я не могу спорить с результатами.

Жасмин вернулась к столу и положила ладонь на плечо Хейл.

— Спасибо, — мягко ответила Хейл.

— Финн, он очень гордый мужчина. Когда он переехал сюда, у него была репутация любимца женщин, и он до сих пор такой. У него большое эго. После твоего отъезда ему досталась роль несчастного мужчины с разбитым сердцем. Думаю, что его уверенность пошатнулась

из-за того, что он не увидел, как несчастна ты была. Он привык все контролировать, быть самым умным в комнате, а твой отъезд удивил его и всех остальных.

— То есть он — жертва, а ты — злая женщина, ранившая героя. Такую версию я слышала, — вступила в разговор Эшли.

— Я не пытаюсь это изменить. Я надеялась, что он услышит то, что я скажу. Он пришел ко мне, поэтому я решила, что он готов попытаться понять мою версию.

— У него были годы, чтобы выстроить эту стену. Он изменит мнение, просто дай ему время, — вступилась Жасмин. — Вы виделись с тех пор?

— Да, я видела его на собрании городского Совета на прошлой неделе.

— Он не был груб или еще что? — Эшли выглядела обеспокоенной.

— Нет, он был приветливым... профессиональным. Все прошло хорошо... — пробормотала Хейл.

— Хорошо. Я так и думала, — кивнула Жасмин.

Хейл продолжала смотреть на стол, но ее щеки покраснели.

— Что ты нам недоговариваешь? Ты покраснела. Ты или злишься, или что-то произошло.

Хейл вздохнула.

— Черт, ты слишком хорошо меня знаешь. — Она помолчала, а потом пожала плечами. — В тот вечер мы кричали друг на друга, и я встала, чтобы велеть ему уйти, и, ну, мы... мы поцеловались.

— Что?

Эшли так резко повернула голову, что ее хвостик взметнулся параллельно полу.

Жасмин открыла рот, и на ее лице застыло потрясение.

— Я не знаю, как это произошло. — Щеки Хейл горели. Она была так зла на Финна, но когда он прикоснулся к ней, она не хотела, чтобы он останавливался.

— И как это было? — Эшли нетерпеливо подалась вперед, ожидая ответ.

— Горячо, очень горячо. — Хейл уронила голову на руки. Она совсем больная.

— И что ты собираешься с этим делать? — осторожно спросила Жасмин.

— Ничего, я не думаю об этом и ничего не собираюсь с этим делать, — ответила Хейл. Лгунья, она думала об этом все время. Слава Богу, что она не рассказала, как на собрании — она могла поклясться — Финн провел рукой по ее заднице. Он был единственным, кто стоял рядом. Когда она повернула голову, чтобы посмотреть, кто ее трогает, он только поднял бровь. Господи, она ненавидела это его выражение.

— Ого, ты и Финн. Было что-то большее? Секс во время ссоры может быть потрясающим, — добавила Эшли.

— Эшли, тихо, — предупредила Жасмин, но она тоже наклонилась ближе в ожидании ответа.

Хейл продолжала сидеть молча. Наконец она призналась:

— Немного дали волю рукам.

Троица сидела в тишине, переваривая вторую сногсшибательную новость за день.

Молчание нарушила Жасмин.

— Итак, твои свидания с Мэйджором имеют какое-то отношение к тому поцелую?

Проклятье, Жасмин слишком догадлива.

— Мэйджор одинокий и успешный мужчина, и ему, кажется, нравится мое общество.