Только ты
Шрифт:
— Нет, — он покачал головой.
— Ты знаешь, в какой фирме она работает?
— Нет.
— Она останавливалась в гостинице. Так она живет в этом штате?
— Я так не думаю. Она, вероятно, из Каламазу или Баттл Крика. Где-то между ними.
— Как насчет фамилии? — я над ним открыто издевалась, и не была удивлена, когда он снова покачал головой. — Иисус, Нейт. — Я переложила Пейсли на другую руку и пыталась его не осуждать. — Ты считаешь всех моих бывших придурками, но, по крайней мере, я знаю их фамилии
— Это потому, что ты как маленькая девочка живешь в мире фантазий, — съязвил он в ответ. — Ты думаешь, что каждый парень, с которым ты занималась сексом, будет твоим будущим мужем. Ты думаешь, что оргазм является эквивалентом обручального кольца. Некоторые из нас проявляют немного большую сдержанность, потому что мы взрослые и понимаем, что иногда трах — это просто трах.
Мои ноздри раздулись. Я больше его не жалела. На самом деле, мне казалось, что он меня ударил.
— Вау, — сказала я моргая. — Ты считаешь меня незрелой?
— Да, — огрызнулся он, хотя выглядел чуть менее уверенным в себе.
— Я незрелая, и все же ты отказываешься смотреть на последствия своей зрелой взрослой деятельности, — я скопировала его низкий голос. — Ну, угадай что? Иногда трах — это не просто трах. И если бы ты действительно был альфа-самцом, которым притворяешься, то взял бы на себя ответственность за это, как взрослый человек, а не развалился бы, как глупый мальчик, которого я вижу перед собой. Но опять же, может быть, ты такой же, как все остальные и говорят о тебе. Мне стыдно за то, что я думала иначе, — с этими словами я сунула ребенка ему в руки, убедилась, что он правильно держит ее и направилась к двери. — Удачи, приятель, — бросила я через плечо. — Тебе она понадобится.
Я вошла в свою квартиру и с силой захлопнула дверь. Затем, стоя там, я скрестила руки на груди и размышляла о том, что оставлять эту малышку наедине с Нейтом сродни жестокому обращению с детьми или, по крайней мере, пренебрежению.
С ней все будет в порядке? Знает ли он, как ее кормить? Переодеть ее? Уложить спать? Оставит ли он ее в пожарной части, потому что видел это однажды в кино? Бьюсь об заклад, он даже не покажет им письмо. Он скажет, что нашел ее где-то. Мудак.
Закрыв глаза, я медленно вдохнула и выдохнула. Мое разочарование в Нейте ничем ему не поможет. Было бы почти смешно, если бы не был вовлечен ребенок. Нейт всегда ругал меня за то, что, я слишком доверяла парням или считала, что парень был чем-то большим, чем он есть на самом деле, заставив меня поверить, что он придерживался более высокого стандарта, но это Нейт обидел меня. Я даже не знаю почему. Он всегда предполагал, что не станет хорошим отцом, но почему-то мне казалось, он лучше, чем думает. Он один из тех парней, который решает все проблемы. Парень, которого вы зовете на помощь, потому что он
Может быть, я должна радоваться, что он такой же, как и все остальные. В любом случае, он не был чем-то большим для меня.
Но почему мне так хреново?
В мою дверь постучали. Я медленно подошла к ней.
— Да? — спросила я осторожно и услышала, как ребенок хнычет по другую сторону.
— Мне жаль. Пожалуйста, Эмми, открой дверь.
Это было бы слишком быстро.
— За что ты извиняешься?
— За то, что я сказал.
— Тебе просто нужна моя помощь с ребенком.
— Нет! В смысле, да, мне нужна твоя помощь, но мне действительно очень жаль. Я был зол на себя и выплеснул весь свой гнев на тебя.
Хах. Надеюсь, ему реально жаль.
Я приоткрыла дверь.
На его лице было раскаяние.
— Прости. Я был… в шоке, — он выпрямился, выпятив грудь. — Но я мужчина. Я должен, черт возьми, справиться с этим сам. Я, бл*дь, мужчина.
— О, правда?
— Да, — его плечи немного опустились. — Я просто… мне нужна твоя помощь для начала. Ты вернешься?
Я обдумывала это. Часть меня по-прежнему была расстроена тем, что он сказал, и я никогда не могла быстро прощать (Марен говорит, что это то, над чем мне нужно работать), но он много раз мне помогал, и я ему должна за это.
— Хорошо, — согласилась я.
— Слава Богу, — выдохнул он с облегчением.
В его квартире я подняла с пола сумку для пеленок и положила ее на журнальный столик.
— Поищи несколько бутылочек и смесь.
— Смесь для чего?
— Детская смесь. Это то, что ты кладешь в бутылку. То, что она ест. Это порошок, который ты смешиваешь с водой.
Он покачал головой.
— Откуда ты все это знаешь?
— Я подрабатывала няней во время летних каникул, когда училась в колледже. Это были хорошие и быстрые деньги. На этой работе ты много узнаешь. Так что, давай начнем. Найди бутылочку, — я взяла ребенка на руки. — И малышку, вероятно, надо переодеть.
Весь цвет, во всяком случае, тот, что остался, исчез с его лица.
— Ты имеешь в виду… поменять подгузник?
— Да. Посмотри в сумке, есть ли там запасные подгузники и пеленку?
Он посмотрел на меня глазами «испуганного оленя на дороге в свете фар», но сделал то, о чем я попросила. Нейт достал подгузники, коробку с салфетками, соску, на всякий случай (на нее он посмотрел так, как будто никогда прежде не видел), и большую банку со смесью, которую долго искал на дне сумки. Он также вытащил слюнявчик, пару пижам и плюшевого медведя, прежде чем, наконец, достать фланелевую пеленку в розово-белую полоску.
— Это она?
— Разверни ее на диване, — сказала я.